Каменное сердце [= Камни вместо сердец][Heartstone]

Я повернул в сторону ратуши и поднялся по лестнице в широкий вестибюль, по которому гуляло эхо шагов. Мастер Карвер ожидал меня во всем великолепии своего алого одеяния. К моему удивлению, он был не один. Компанию ему составлял тот самый бородатый офицер с Линкольнс-Инн-филдс, в своем белокрасном мундире и с мечом на поясе. Он бросил на меня мрачный взгляд.

— Доброе утро, сержант Шардлейк, — сердечно приветствовал меня Карвер.

— С сожалением услышал, что у вашего клерка возникла проблема.

Затем он повернулся к военному и пояснил:

— Мастер Гудрик пожелал присутствовать при нашем разговоре, так как дело затрагивает лично его.

Густые брови офицера, выражая неудовольствие, сошлись на переносице.

— Ваш человек повел себя нагло, сэр, — сказал он. — Своим поведением он отрицал власть короля. У него нет лука, и он даже не заикнулся о том, что тренировался в стрельбе.

— Но это можно сказать об очень многих, — ответил я кротким тоном.

— Это не оправдание. Констебль сообщил мне, что Джек Барак происходит из еврейской семьи. Потому-то он и не обнаруживает верности Англии, когда в нее вот-вот вторгнутся враги.

Вот оно как, пошла старая история! Я заставил себя улыбнуться:

— Барак иногда и впрямь бывает малость непочтительным. Но он верноподданный его величества и много лет работал у лорда Кромвеля.

— Казненного за измену, — резко отпарировал Гудрик. — Это никак не может служить основанием для того, чтобы вашего помощника освободили от военной службы. — Он задиристо посмотрел на меня.

Я попробовал еще раз:

— У Барака сейчас много забот. Его жена должна вот-вот родить, они и так уже потеряли первого ребенка: тот появился на свет мертвым.

Олдермен Карвер с сочувствием кивнул:

— Как это прискорбно! Разве нет, мастер Гудрик?

Однако солдафон нисколько не впечатлился. И продолжал гнуть свою линию: