Она не умела стрелять

На последнем курсе он познакомился с Александрой. Веселая, непосредственная, наивная, она мечтала о большой любви и смотрела на мир широко распахнутыми голубыми глазами, в которых плескалось счастье. Это было смешно и банально, но Жорик не стал ее разубеждать – девушка оказалась владелицей небольшого частного дома в пригороде Симферополя. Шумное бестолковое общежитие Жорику смертельно надоело, к тому же, не ясно было, где жить, когда ему вручат диплом. Озабоченный жилищной проблемой, он умудрился разжечь в душе Александры настоящее пламя любви.

Но тут случилось несчастье – умер ее отец, большой любитель выпивки и вкусной обильной еды. Александра и его будущая теща горевали так, будто потеряли, по меньшей мере, короля, а не обычного пьяницу. Конечно, Жорик приложил все усилия, чтобы их утешить. К сожалению, уже тогда это стало его первой серьезной ошибкой – он по-настоящему пожалел Лексу и ее мать. А потом привык и к дому, и новой семье. Впервые в жизни он обрел собственный угол, которого ему так всегда не хватало. Очень скоро этот угол стал тесным для него. А ведь с его внешностью и способностями мог бы потерпеть, найти более подходящую невесту – подходящую по статусу, перспективную в плане семьи и наследства.

Нет, не удержался, женился…

Первая любовница появилась у него, когда Лекса была беременна Ромой. Все было хорошо, пока, отправившись с полугодовалым сыном в поликлинику, жена случайно не увидела их в кафе целующимися. Дома она устроила скандал – рыдала, обвиняла во всех грехах, упрекала. Надо было как-то сохранить статус-кво, и Жорик стал искренне просить прощения, даже встал перед ней на колени. Слишком шатким было тогда его положение на работе – всего лишь стажер. Когда родилась Катя, ему стало безразлично – денег на тот момент было в избытке, успехом у женщин он уже мог бы гордиться. Понимая, что жене деваться некуда, он начал мстить и делал это с удовольствием, отрабатывая на ней всевозможные психологические приемы, которым его учили на дорогих тренингах. Постепенно она перестала сопротивляться, скандалы больше не закатывала. Скоро в убогом марьинском доме Жорик единолично стал диктовать условия, сделавшись полновластным хозяином семьи.