Детство в европейских автобиографиях: от Античности до Нового времени. Антология

Вспомнить теперь я хочу, что было в далекие годы,Юность хочу сравнить с нынешней дряхлой порой.Этот рассказ оживит в читателе дух утомленный —Будет после него легче и старческий стон.Был я в любовном плену – в твоем плену, Аквилина:Бледный, угрюмый, больной, был я в любовном плену,Что такое любовь и что такое Венера,Сам я не знал и страдал в неискушенности чувств.Та, кого я любил, пронзенная той же стрелою,Тщетно бродила, томясь, в тесном покое своем.Прялка и ткацкий станок, когда-то столь милые сердцу,Праздно стояли; одна мучила душу любовь.Так же, как я, не умела она излить свое пламя,Ни подобрать слова, чтоб отозваться в письме.Только и были отрадой тоске бессловесные взоры, —Лишь погляденьем жила в душах бесплодная страсть.Мало и этой беды: неотступно при нас находилисьДядька-наставник – со мной, с нею – докучная мать.Не утаить нам было от них ни взгляда, ни знака,Ни покрасневшей щеки, выдавшей тайную мысль.Мы, покуда могли, молчаньем скрывали желанья,Чтобы никто не проник в сладкую хитрость любви;Но наконец и стыд перестал удерживать нежность,Сил не хватило таить пламя, что билось в груди, —Стали мы оба искать и мест и предлогов для встречи,Стали вести разговор взмахами глаз и ресниц,Стали обманывать зоркий досмотр, осторожно ступая,И до рассвета бродить, звука не выронив в ночь.Так мы украдкой любили друг друга, однако недолго:Мать, дознавшись, дает волю словам и рукам,Клином хочет вышибить клин, – но страсть от побоевТолько жарче горит, словно от масла огонь.Вдвое безумней безумная страсть свирепствует в душах:Не умеряется, нет, крепнет от боли любовь.Ищет подруга меня, прибегает ко мне, задыхаясь,Верит, что муки ее верность купили мою,Напоминает о них, не стыдится разорванных платий,Радостно чувствуя в них право свое на меня.«Любо мне, – говорит, – за тебя принимать наказанье,Ты – награда моя, сладкая плата за кровь.Будь моим навсегда, не знай в душе перемены:Боль для меня ничто, если незыблема страсть».