Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]

Госпожа Дюпле отправилась за детьми, чтобы представить их оратору, имя которого было на устах всей Франции. Она привела с собой довольно симпатичную черноволосую двадцатилетнюю Элеонору, восемнадцатилетнюю Елизавету, пятнадцатилетнюю Викторию и двенадцатилетнего Мориса.

— У меня есть еще одна дочь, гражданин, — сказала она, — но она замужем за господином Оза, адвокатом в Иссуаре.

Похожее на поросячье рыло лицо Дюпле насупилось. Он недолюбливал зятя за ретроградские идеи и называл его не иначе, как «этот дурень Оза».

— Теперь, когда наш дом посетил гражданин Робеспьер, — сказал он, — ноги этого роялиста не будет в моем доме.

Госпожа Дюпле, очарованная тонкими руками, живыми глазами и элегантностью депутата, ничего не сказала в ответ. Она, с завидной легкостью на протяжении многих лет изменявшая своему мужу со всеми мужчинами не только с улицы Сент-Оноре, но и из близлежащих кварталов, теперь почувствовала, как в ее потайных местах зародился живой интерес к Максимилиану.

— Вы будете жить на втором этаже, гражданин, — сказала она.

И провела его по узенькой лестнице в удобную и тихую комнатку, окно которой выходило во двор.

Пока Робеспьер раскладывал на столе свои бумаги, конспект будущей речи и несколько газет, жена столяра успела поставить цветы в вазу.

Несколько раз она взглянула на своего гостя похотливым взглядом, поправляя постель, но Максимилиан сделал вид, что не понял намека.

Чуть позже, во время ужина, он несколько раз взглянул на роскошную грудь Элеоноры, и в глазах его промелькнуло мечтательное выражение. Покраснев, девушка, во всем походившая на мать, сразу же влюбилась в депутата. Колени ее задрожали, и она уткнулась в тарелку.

В полночь Робеспьер поднялся в свою комнату.

В этой семье ему суждено было прожить целых три года.

Жизнь в семье столяра поставила много вопросов перед историками. Был ли Робеспьер любовником госпожи Дюпле? Был ли он любовником Элеоноры?

Исходя из своих политических взглядов, одни утверждали категорично: «Да, был». Другие яростно говорили: «Нет!» Так кем же, в конце концов, был Робеспьер: Сарданапалом Террора или же незапятнанным ангелом?