Электронная книга - «Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]». Краткое содержание книги:
«…Потрясение, которое смогло за несколько месяцев свергнуть монархию, правившую страной в течение тринадцати веков, и изменить облик Франции, это потрясение имеет в основе своей серию любовных интриг, связанных друг с другом самым удивительным образом… Таким образом, мы получаем еще новые доказательства того, что любовь, роль которой в Истории современные ученые упрямо стараются не замечать, была движущей силой и причиной всех человеческих поступков, подобно тому, как в предыдущие века она подвигала всех принцев на их деяния….»
Мы же знаем, что в Аррасе в свои молодые годы Максимилиан волочился за красотками, а после октябрьских событий завел себе любовницу[97]. Так что те, кто говорит, что он умер девственником, пересказывают какую-то сказку.
Ну так что же из всего этого следует?
Мы полагаем, что Робеспьер все-таки был любовником Элеоноры и считался чуть ли не ее женихом. Позднее, как Симону Эврар, объявившую себя вдовой Марата и взявшую его имя, Элеонору иногда, и отнюдь не злобливо, называли госпожой Робеспьер.
А что же госпожа Дюпле?
С ней вообще полная неясность. Однако есть одно доказательство ее любви к Максимилиану: 10 термидора столяра с семьей заключили в тюрьму «Сент-Пелажи». Узнав о том, что Робеспьер был гильотинирован, госпожа Дюпле повесилась в тюремной камере…
Глава 12
Королева эмиграции госпожа де Бальби
Зная о привязанности к ней графа Прованского, она бросала вызов общественному мнению и с улыбкой взирала на простертый у ног ее Кобленц.
Граф де Контадес
После ареста королевской семьи в Варение охваченный отчаянием Ферсен отправился в Брюссель, где вместе со многими другими эмигрантами находилась его любовница Элеонора Сюлливан с лордом Кроуфордом.
Там он немедленно был проинформирован во всех подробностях о возвращении короля в Париж, о нанесенных Марии Антуанетте оскорблениях, о гнусных песнях, о грязных шутках стражников, об отрубленных головах… Эти новости встряхнули его, и он снова взял себя в руки. Через восемь дней после прибытия монархов в Париж он писал своей сестре Софи:
«Я решил пожертвовать собой ради них и служить им до тех пор, пока есть еще хоть какая-то надежда. Только одна эта мысль поддерживает меня и заставляет терпеливо переносить все мои горести».
В начале июля королеве удалось переслать ему письмо. И это нежное, полное теплоты послание придало ему смелости. Вот оно:
«Я существую… как я беспокоилась за Вас и как мне Вас жаль: ведь Вы так страдаете, не имея известий обо мне! Даст ли небо хотя бы этому письму дойти до Вас? Не пишите мне, поскольку этим Вы подвергаете себя опасности, и ни под каким предлогом не приезжайте сюда. Здесь известно, что именно Вы вывезли нас отсюда. Если Вы здесь появитесь, все будет кончено. Нас стерегут денно и нощно, но мне это все равно. Успокойтесь, ничего со мной не случится. Собрание намерено отнестись к нам мягко. Прощайте… Я не смогу больше Вам писать».
Эта последняя фраза огорчила Ферсена, но через несколько дней он получил еще одно, такое же нежное письмо:
«…Могу Вам сказать, что люблю Вас и что только этим и живу. Чувствую себя хорошо. За меня не беспокойтесь. Хотелось бы знать, что и у Вас тоже все в порядке. Пишите мне шифром и посылайте письмо по почте на имя господина де Броуна. В письмо вложите второй конверт на имя господина де Гужана. Адрес пусть напишет Ваш слуга. Сообщите мне, кому я могла бы направить те письма, которые мне хотелось бы Вам написать, поскольку я не могу без этого жить. Прощайте, самый любимый и любящий из мужчин. От всего сердца крепко Вас целую».
Письмо это буквально окрылило шведа. Он немедленно связался с некоторыми высокопоставленными эмигрантами и разработал новый план спасения французских монархов. План этот предусматривал бегство Людовика XVI и его семьи в Англию. Ферсен обратился за помощью к славному Кроуфорду, который согласился отправиться в Лондон и переговорить с Питтом. Но тот, заняв позицию благожелательного нейтралитета, не пообещал никакой конкретной помощи.
Тогда Ферсен отправился в Вену, чтобы заручиться поддержкой императора. Но и тот дал лишь очень расплывчатые обещания.
Европа занимала позицию вежливого выжидания.
В Брюссель Ферсен вернулся сильно обескураженным. Но уже в начале сентября он вновь обрел надежду и силы после того, как граф Эстергази передал ему привезенный им из Парижа небольшой пакет, в котором было отправленное Марией Антуанеттой кольцо…
Несмотря на множество забот, несмотря на неусыпное наблюдение за ней в то время, когда народ уже начал требовать смерти короля и королевы, когда она была лишена всякой свободы, когда рушился трон, она нашла время и способ отослать Ферсену это доказательство своей любви:
«Это кольцо, — написала она Эстергази, — Эля него. Отдайте его от меня; оно должно быть ему впору; перед тем как отослать, я два дня носила его на своей руке… Я не знаю, где он находится; какая ужасная пытка — ничего не знать, даже местонахождение тех людей, которых любишь…»
вернуться
97
Пьер Вилье, который в 1790 г. проживал на одной квартире с Максимилианом, по этому поводу писал: «Робеспьер обладал пылким темпераментом, который ему приходилось ежесекундно подавлять в себе. Почти каждую ночь он заливал кровью свою подушку. Что же касается его воздержанности в половой жизни, то я знал, что у него была одна женщина лет двадцати шести, к которой он относился плохо, но которая его боготворила. Очень часто он выгонял ее из квартиры. Он отдавал ей четвертую часть своих гонораров» («Воспоминания ссыльного»).
![Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/3/7/7/lyubov-po-sankyulotski-quand-l-amour-etait-sans-culotte-download.jpg)
