За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

В рамках разработки проекта резолюции «О работе в деревне» к Октябрьскому 1924 г. пленуму ЦК РКП(б) Г. Е. Зиновьев направил В. М. Молотову ряд предложений, в числе которых находим и такое: «Предрешить [! – С.В.] включение в состав ЦИК СССР и ВЦИК РСФСР большего количества беспартийных крестьян (минимум по одному на губернию) и поручить ряду членов ЦК ([М.И.] Калинину, [В.М.] Молотову, А. П. Смирнову и др. серьезно поставить работу этой беспартийной фракции, с учетом опыта ее деятельности в комиссии ЦК по делам деревни (дать этой фракции свой еженедельник, под нашим, на деле, контролем)»{301}. Уместно привести фрагмент из русского, Я. А. Кеслера, текста рок-оперы «Иисус Христос Суперзвезда»: «Славься, наша свобода, в рамках которой послушен народ!»

Январский (1925 г.) Пленум ЦК РКП(б) признал необходимым, по обсуждении вопроса «О расширении бюджета»: «1. Обеспечить наиболее близкое участие представителей союзных республик и областей как при предварительном составлении бюджета, так и при окончательном его утверждении; 2) обеспечить своевременное и всестороннее обсуждение бюджета в Бюджетной комиссии ЦИК, а равно и в сессии ЦИК СССР»{302}. По обсуждении «Вопросов ЦИК СССР и о съезде Советов»: «а) принять доклад т. Калинина к сведению; б) окончательное определение порядка дня и срока созыва сессии ЦИК СССР и съезда Советов поручить Политбюро»{303}.

Советские биографы Серго Орджоникидзе не без пафоса писали: «Начало 1925 г. ознаменовалось выдающимся событием в жизни советского Закавказья. В первых числах марта в Тифлисе состоялась III сессия ЦИК СССР. Ни одно парламентское государство не знало случая, чтобы верховный законодательный орган могущественного союза равноправных республик заседал не в общесоюзной столице, а на далекой окраине, в гостях у народа, еще недавно попиравшегося сапогом великодержавного наместника, где всего четыре года назад хозяйничала иностранная военщина. Но то, что никогда не было возможно при царизме, чего не бывало и не могло быть в истории буржуазных парламентских республик, осуществилось в государстве, основанном на союзе рабочих и крестьян. Это могло произойти только в стране, где национальное равноправие было осуществлено, но осуществлено не на словах, а на деле»{304}. Тут можно комментировать многое: и тот факт, что Россия в XIX в. спасла единоверцев из опустевших грузинских «царств» от геноцида и рабства, и противоестественный «союз рабочих и крестьян», и «равноправие», которого была лишена РСФСР, и отсутствие в каких-либо странах, кроме СССР, «верховного законодательного органа могущественного союза равноправных республик», и многое другое. Заметим лишь, что прецедент, восхитивший советских историков, был создан в стране, в которой парламент не решал ничего. Из представителей руководящего большевистского ядра в Тифлис приехали лишь М. И. Калинин, Л. Б. Каменев, А. И. Рыков и Я. Э. Рудзутак{305}. Сталин с Зиновьевым и даже Троцкий, весьма популярный в Грузии после XII съезда РКП(б) 1923 г., эту закавказскую советскую республику своим присутствием не почтили.