Пугачев и его сообщники. 1773 г. Том 1 [litres]

Для преследования и поимки Кирпичникова с товарищами Фрейман потребовал, чтобы казаки послушной стороны собрали до 700 человек конных. Как только набралось 500 человек, он тотчас же присоединил к ним из своего отряда 100 человек драгун и оренбургских казаков и под начальством поручика артиллерии Свечина отправил их в погоню. Командовавшему яицкими казаками старшине было приказано объявить бежавшим, чтоб они перевязали виновных, а затем без всякого опасения возвращались в городок. Казаки не решились перевязать виновных, но понемногу отставали от своих предводителей, так что Кирпичников и его единомышленники должны были отказаться от поездки в Петербург, и большая часть их была переловлена, лишь немногие успели скрыться. Все они вместе с арестованными в городке были отправлены в Оренбург в числе 86 человек, где впоследствии была учреждена следственная комиссия.

Имея приказание занять Яицкий городок регулярной командой, генерал-майор Фрейман не решился ввести в него всего отряда, так как внутри его, а особенно снаружи, валялось несколько тысяч трупов павшего скота, разлагавшегося и заражавшего воздух. Приказав свезти падаль в одно место и зарыть ее в глубоких ямах, Фрейман подошел с отрядом к самому городку и стал подле залива реки Яик.

Занимая в окружности 8 верст и 300 сажен, Яицкий городок имел до 4 тысяч дворов, весьма тесно построенных, из коих 128 оказались совершенно пустыми после убитых и разбежавшихся по хуторам и поселкам; жителей обоего пола считалось в войске более 30 тысяч человек, из коих, считая с форпостными, было до 12 тысяч таких казаков, которые могли сесть на коня. «В сем городе каждому беглому пристань открытая, – доносил Фрейман, – из которых пред прибытием моим ушло под видом работников более 2000 человек, однако человек до 30 командами моими переловлено. О жителях донесть нахожу, что все раскольники и никто в церковь не ходит; старшин и прочих чиновных я к тому принуждал. Они все по дешевизне у них вина пьяницы, не исключая и женский пол; к работам ленивы, хлеба не пашут, а живут от рыбных доходов, с которых каждый казак до 200 р. в год получает, и от множества скота и лошадей, по имению излишних на сенокошение лугов».

Укрепив свой лагерь, генерал-майор Фрейман отправил в городок по нескольку рот 6-й и 7-й легких полевых команд с двумя сотнями оренбургских казаков, которые и расположились лагерем на площади: правый их фланг был примкнут к валу, на котором насыпана была батарее «такой вышины, что весь городовой вал до самой реки Чаган ядрами очищать способно было». В средине городка был укреплен каменный дом сотника Семена Тамбовцева, при котором устроена гауптвахта и расположено 120 человек пехоты с двумя орудиями; вокруг всего города поставлены пикеты, а внутри, днем и ночью, производились разъезды, наблюдавшие, чтобы не было сходок и собраний. Назначив старшину Тамбовцева полицеймейстером и избрав старшин, сотников и десятских, Фрейман приступил к переписи, но казаки всеми мерами старались уклониться от новой ревизии и скрывали действительное число в семействе: в числе малолетних десяти лет они показывали таких, которые имели трех и более детей. Фрейман приказал свидетельствовать каждого, и дело переписи затянулось. В это время он получил высочайшее повеление об уничтожении войсковой канцелярии.