Пугачев и его сообщники. 1773 г. Том 1 [litres]

– Мы не воевать пришли сюда, – заметил казак Гульчихин, – и в случае упорства Фреймана лучше отступить.

Опасаясь, что такое замечание может произвести разногласие в войске, Ульянов «на страх другим» приказал высечь Гульчихина плетьми и привязать к колесу [162]. Приказание это было тотчас же исполнено, но не дало тех результатов, которых ожидал Ульянов. В войске уже существовало разногласие в этом отношении, и вслед за наказанием Гульчихина Ульянову пришлось наказать плетьми казака Ивана Болдырева и выгнать из палатки казака Григория Жигалина с товарищами, пришедшими к нему с такими же точно заявлениями. Вслед за тем сотники Простов и Бочкарев, казаки Макарычев, Турыбарин и Пустобаев заявили, что они вполне разделяют мнение Гульчихина, и просили освободить последнего, так как не он один, а многие и другие казаки такого же мнения[163]. Гульчихин был отпущен на свободу, но старшинам трудно было согласиться с миролюбивыми советами: большинство их находилось в списке виновных и впустить Фреймана в городок значило добровольно предаться в руки правосудию и подвергнуть себя жестокому наказанию. Они предпочли сопротивляться и, чтоб иметь возможность лучше к тому приготовиться, задержали у себя сержанта Мешкова до следующего дня.

В ожидании ответа генерал-майор Фрейман в течение целого дня оставался на месте и успел запастись фуражом, а казаки перешли реку Ембулатовку и, выставив по высотам далеко впереди аванпосты, приготовились к встрече. Вожаки решили не дозволить Фрейману переправиться через реку Ембулатовку.

– За счастье почтет генерал, – говорил самонадеянно Пономарев, желая подбодрить казаков, – если ему удастся из этой речки воды напиться[164].

Между тем Фрейман, в 9 часов утра 3 июня, в день Святой Троицы, в боевом порядке ринулся вперед, имея впереди разъезды из оренбургских казаков. Не доходя верст трех или четырех до реки Ембулатовки, он встретил одиночных всадников, гарцевавших пред его фронтом. Яицкие наездники подъезжали к оренбургским казакам и просили, «чтоб они в сие дело не вплетывались, как и они с своей стороны задирать их не станут». Оренбургские казаки отступили к отряду и донесли о том Фрейману, который, пройдя еще несколько сот сажен, увидел пред собой толпу яицких казаков, числом до четырех тысяч человек и более. Он остановился и отправил офицера с несколькими всадниками спросить, зачем они собрались вооруженные, и потребовать, чтоб они разошлись по домам. На встречу посланному выехал полковник Пономарев с несколькими казаками. Офицер требовал, чтобы казаки не опасались ничего, ехали спокойно в Яицкий городок и очистили свободный путь отряду.