Лу Саломе
- Автор: Нисман Леонид Нафтульевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: У Никитских ворот
- ISBN: 978-5-00095-983-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лу Саломе». Краткое содержание книги:
Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме.
Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна. Она — автор более двадцати художественных книг и более ста научных и критических статей по философии, религии, искусству, психоанализу, написанных по-немецки, по-русски, по-французски.
Наряду с биографическими данными Лу Саломе в книге представлены собранные в России, Германии, Австрии и в других странах малоизвестные материалы о её творческом пути, а также о её дружбе и успешном творческом содружестве с выдающимися всемирно известными интеллектуалами своего времени — философами, писателями, учёными.
При работе над книгой использованы архивные и музейные документы, материалы научных конференций и публикации российских и зарубежных исследователей, а также сочинения Лу Саломе, Фридриха Ницше, Райнера Марии Рильке, Зигмунда Фрейда.
Эндель, большой оригинал и инициатор новой волны в архитектуре (так называемого стиля юности), украсил крышу их домика, вмурованного в склон горы, флюгером, над которым развевалась хоругвь из грубого льняного полотна. На этом взвившемся над землей «стяге любви» он вывел чёрной краской название каникулярного приюта Лу и Рильке: «Луфрид», или «Гавань Лу». Название было идеей Рильке, и позже оно будет перенесено на фронтон виллы в Геттингене, где супруги Андреас жили до конца дней.
Старательность, проявленная Лу в том, чтобы никогда не было недостатка в доброжелательных свидетелях их встреч, была оружием самообороны: так рассеивались сплетни, предметом которых они становились, где Лу, естественно, доставалась роль бессердечной соблазнительницы, опутавшей сетью молодого поэта, годившегося ей в сыновья.
Весьма кстати эти свидетели оказались и тогда, когда под осень её здесь навестил муж, обеспокоенный, вероятно, новой добычей в её несчетной коллекции настоящих и фальшивых бриллиантов-друзей. Однако попрощался он с ней успокоенный: этому болезненного вида поэту, в сущности ещё ребенку, нужна была, по его мнению, исключительно материнская опека.
Это было, конечно, упрощение: в любви к Лу Райнер испытал запредельную боль непереносимой двойственности сыновнего и мужского чувства он желал стать для неё великим и одновременно не смел превзойти её величия.
«Стремлюсь раствориться в Тебе, как молитва ребёнка в радостном гуле утра. Стремлюсь забрать в мою ночь благословение Твоих рук на моих волосах и ладонях. Не хочу разговаривать с людьми, чтоб не утратить эха Твоих слов, которые как флаги трепещут над моими. Не хочу после захода солнца смотреть на другой свет — только от пламени Твоих глаз возжигать тысячи жертвенных огней. Не хочу ни одного поступка, который бы Тебя не прославлял, ни одного цветка, который бы Тебя не украшал, не благословлю ни одной птицы, которая не знает дороги к Твоему окну, не стану пить воды из источников, которые не знают отражения Твоего Лица. Не хочу ничего знать про время, что было в моей жизни до Тебя, про людей, что были до Тебя. Пусть живут счастливо те, кто умер для меня, ибо из-за них дорога к Тебе была такой долгой и полной страданий…»
Прибыл к ним с визитом и Якоб Вассерман, в доме которого состоялись те самые поэтические декламации, в ходе которых Лу с изумлением обнаружила, что декламируемые стихи напоминают ей стиль её анонимного адресата. Позже, когда Рильке стал уже известным писателем, Вассерман с гордостью, хотя и не без иронии повторял, что он был их первым сватом.
По приглашению Лу появился также русский литератор из Санкт-Петербурга, которому предстояло давать им обоим уроки русского языка, литературы и истории. Его участие в русском «перевоспитании» Лу и подобном же «перевоспитании» Рильке было весьма значительным. Это был, как уже упоминалось ранее, Аким Волынский, русский переводчик Канта, издатель сочинений Вагнера, редактор популярного в России журнала «Северный вестник».
Так промчалось их первое лето, и в начале сентября Лу выехала в Галлейн. Рильке доверяет свои любовные заклинания почте, отправляющейся вслед за ней, в неведении, что за используемым им адресом кроется место встреч Лу с сыгравшим немалую роль в её судьбе Фридрихом Пинельсом, человеком, к советам которого она не раз прислушивалась.
Доктор Пинельс, врач и возлюбленный Лу, являлся также наиболее частым спутником её многочисленных путешествий. Он был на семь лет моложе Саломе и после восьми лет, прошедших со времени их первой встречи, всё ещё не терял надежды на то, что Лу разведётся и он женится на ней. Он ни разу не упоминается по имени в мемуарах Лу, однако эта история её жизни отражена в одном из наиболее популярных её романов — «Феничка».
В нём Саломе рисует судьбу женщины, которая, по её замыслу, не должна иметь ничего общего с судьбой женских образов Ибсена. Любовь, брак, свобода, вынужденные тайны, — короче, традиционный образ женщины, — не может подойти Феничке, и поэтому темой романа является перелом этого традиционного образа.
Ведь привычное клише соответствует женскому стереотипу, вырабатываемому мужской культурой. Но если путь женщины сходит с путей, которые ей выдумала культура, и при этом её человеческие возможности начинают всерьёз разворачиваться, она явно попадает в проблемы, которые эта же культура предназначила мужчине. Теперь она должна ещё больше страдать, потому что теперь она сама в ответе и расплате за всё. Это значит, что она должна справиться с войной образов в самой себе и преодолеть конфликт с культурой. Феничка сопротивляется мнимому «или-или», которое подвергает женщину идеализации или сатанизации. Проблемы подвижного игрового пространства женщины должны переживаться не в фантазийных эксцессах и не в умственных построениях, но в действительной жизни.