Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
Он многого не понимал.
Все эти «человеческие игры» были для него каким-то странным запутанным театром притворства. Почему надо делать так, а не иначе, почему надо отвечать так, а не этак?
Когда он забывался и вёл себя естественно или говорил то, что думал, одноклассники и друзья смотрели на него с недоумением, а взрослые — учителя или родители — с презрением.
Однажды, в первый день учёбы после осенних каникул, в кабинет вошла классная руководительница и хриплым голосом произнесла:
— Ребята, сегодня Анюта Огородникова не придёт в школу, потому что два дня назад они с папой разбились на машине.
Она картинно поджала губы и, покивала головой, как будто кто-то спросил, действительно ли это произошло.
Андрей сначала долго, не моргая, смотрел на учительницу, совершенно не понимая её поведения, которое его как будто подталкивало сказать или сделать что-то.
— Ну и что? Её все равно никто не любил. Она же… — он поискал слово, — дура.
Она действительно была толстой озлобленной гопницей, которая могла без причины разбить мальчишке нос или оттаскать подругу за волосы только за то, что та пришла в красивом платье и посмела хвастаться им.
Все обернулись на Андрея, словно ожидая, что он скажет что-то ещё, что разъяснит его неуместные слова.
Но поскольку Андрей молчал, учительница после долгой паузы выдавила из себя:
— Так нельзя говорить.
По выражению её лица и по реакции ребят Андрей уловил что-то вроде… нет, не поддержки, конечно, а как будто некоего замешательства, преодолев которое они дружно вернулись в осуждающе-скорбное русло и, смерив его с головы до ног, — поотворачивались.
Таких случаев было много. Они демонстрировали Андрею, что большинство людей отличаются от него. Живут себе в другом непонятном мире, которого лично он не видит и не ощущает. Как будто он пропустил первую половину урока, где объясняли формулу, а попал только на вторую, где уже надо было применять её на практике, и он не понимал, как это сделать.
Иногда, совсем редко, когда ему было одиноко, он пытался выяснить у мамы, не кажется ли ей, что люди странно себя ведут, но у мамы на всё было две отговорки: «Ой, не выдумывай» или «Иди, займись чем-нибудь, маешься от безделья». Эти отговорки — лучший способ отдалить от себя своего ребёнка, что она и делала с огромным удовольствием.
Об отце и речи не было. Этот забитый озлобленный человек, закрывшись в ванной или на кухне, только и делал, что вёл витиеватые эмоциональные дискуссии, из которых, как правило, выходил победителем. Своим нравоучительным тоном, раскрывающим некую философскую истину, он бросал доводы в лицо мнимому оппоненту. Словно поэт-моралист, обличающий толпу, разрывая на себе рубашку.
По его мнению, все проблемы в жизни решались «чтением книг», сути которых он не понимал, да и не читал особо, и «занятием спортом», которым он также не занимался.
Друзей у Андрея не было, были сверстники, но они сильно отставали в плане эмоционального развития и просто не понимали его, когда он иногда посреди игры, в тот момент, когда шалаш уже практически был достроен, а берлога вырыта, и все, уставшие, валялись и болтали о всякой чепухе, мог сказануть что-то очень странное и неожиданное.
Большая часть детских разговоров — это всегда смесь из обрывков фильмов, телевизора, разговоров родителей и заблуждений, питаемых детскими страхами. Дети не разговаривают, а просто обмениваются информационным хламом, которым набита их голова. Многие взрослые дальше такого способа общения и не развиваются.
Он же задавал вопросы, которые смущали сверстников своей конкретностью. Это был вопрос не ради того, чтобы просто поддержать разговор, а сформулированный и обдуманный. Именно поэтому его вопросы, как правило, оставались без ответов.
Не то, чтобы они не могли ответить, они как раз привыкли отвечать на подобные вопросы, но только на юбилеях подвыпившим гостям, с наигранной интонацией, получая в ответ такую же наигранную реакцию. И те, и другие прятались в этой наигранности, боясь быть искренними, потому что притворство — это не просто натура, для обычных людей — это долг. Это их суть. Они не снимают свои маски не потому, что боятся разоблачения, а потому, что под ними ничего нет.
— У тебя такие классные родители, я хотел бы, чтобы они были моими, — говорил Андрей запросто.
— Ясно… — отвечал парень, и тут же пытался перевести разговор на другую тему.
— Ты бы хотел быть моим братом? — не унимался Андрей.
— Чо ты опять начинаешь такое спрашивать? — злился парень.
— Ну, ладно, — спокойно соглашался Андрей.