Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
Колиным родителям это было очень удобно: его нельзя было оставлять одного, поэтому они пользовались Андреем как сиделкой по вечерам, чтобы сходить в гости или прогуляться. Ему ничего особо не надо было делать, только быть рядом с Колей и есть дешёвое печенье, прилипавшее к небу и зубам, которое оставляла им Колина мама.
Иногда он читал ему книги. Андрей хорошо читал, но сам для себя — никогда, сюжеты казались ему слишком неправдоподобными, герои скучными и глупыми как в дурацких мультиках, играющие в какую-то странную игру под названием «догадайся, почему я веду себя именно так».
Мама узнала о Колиной трагедии по телефону:
— Андрей подойди, — странным голосом сказала она.
Он был немного удивлён её тоном, он редко бывал таким «настоящим».
— Твой друг Коля умер.
— Ясно, а можно мне его увидеть мёртвым.
Мама изменилась в лице, и он сразу же осёкся. Он вспомнил, что с другими людьми о смерти ему говорить нельзя. Эта тема табуирована. Можно спрашивать про самолёты или страны, про работу или фильмы — обо всём, что угодно, но, когда начинаешь говорить про смерть, взрослые меняются в голосе и поведении, становятся скупыми на слова, напряжёнными, и их очень легко разозлить.
Однажды, когда в соседнем подъезде отпевали какого-то маленького мальчика, Андрей пробрался через толпу взрослых, заполнивших всю лестничную клетку, пока бородатый священник что-то бубнил в бороду. Протиснулся к самому гробику, в котором лежал маленький белый трупик с сине-белым личиком и головкой, повязанной косынкой. Он показался ему таким завораживающе притягательным, таким волшебным.
Рядом под размеренный басистый голос священника рыдала, опершись на стойку для гроба, заплаканная растрёпанная мать с посеревшим, опухшим лицом, а люди стояли и смотрели вокруг, словно ждали какой-то развязки.
Андрей подошёл к гробику вплотную и захотел взять мальчика на руки, но не успел, под истеричный крик матери и поднявшийся шум у него вырвали это лёгкое тельце, грубо схватили за руку и протащили через всю толпу, прямо из центра комнаты до выхода из подъезда. Вся толпа шипела. Какой-то мужик сбросил его с крыльца так резко, что Андрей чуть не приземлился лицом на обледенелый асфальт…
— Нет, Андрюша, его уже похоронили сегодня утром, — сказала мама, все ещё держа в руках телефонную трубку.
— А, ну тогда ладно.
Он спокойно повернулся и пошёл к себе в комнату. Друга у него больше не было.
Как-то раз в школе задали сочинение на тему «Мой лучший друг». Каждый должен был написать, кто и почему его лучший друг, а затем на классном часе Надежда Геннадьевна просила авторов лучших сочинений прочитать их вслух перед всем классом.
Андрей запомнил только одно сочинение, Ани Фёдоровой. Она писала, что её лучший друг — папа, и что именно с ним она больше всего любит проводить время, играть рядом с гаражами, пока он копается в своей «шестёрке», ходить в лес или смотреть вместе кино. Все остальные сочинения в его памяти слились в один большой ком непонятного детского лицемерия и клише, где «лучший друг» всегда готов помочь и поддержать.
Ближе к концу урока, в тот самый момент, когда Андрей размышлял о том, что вряд ли его отец мог быть ему другом, учительница неожиданно произнесла его имя. Он даже не сразу понял, чего она от него хочет.
— Андрей, — с наигранным равнодушием произнесла она.
— Что?
— Выходи, читай своё сочинение.
— А, хорошо, — сказал он, всё ещё не до конца понимая, что происходит, но повиновался.
Он давно привык так себя вести со взрослыми. Просто делать, что говорят, и не пытаться понять, что им нужно, а особенно — не задавать странных вопросов, от которых взрослые только злятся и кричат.
В классе повисла пауза. Учителя давно заметили, что, когда они вызывали Андрея к доске, весь класс как будто напрягался, боясь того, что он сейчас скажет. Никогда ничего необычного он не говорил, это было простое изложение материала, зато интонация неприятно напрягала всех вокруг.
Читать написанный им же текст Андрею было довольно сложно, стоя у доски, перед всеми. Это уже была как будто не его тетрадь, а какие-то странные закорючки, которые никак не желали складываться в слова и предложения.
— У меня… У меня… ееее… есть друг. У меня… есть друг.
Он посмотрел на учительницу, будто спрашивал: «Продолжать?». Учительница торопливо кивнула. И он, вглядываясь в свой почерк, начал читать дальше.
— У меня есть друг, еее… его зовут Коля. Он инвалид. Коля мой лучший друг. Мы с ним много разговариваем, но он всегда молчит, только смотрит, но я его все равно понимаю. Мы так разговариваем. Я — словами, а он только глазами. Коля мне очень нравится.