Лучший друг

Его передёрнула мысль о том, что на месте красивой Белки могла бы быть Кочерыжка. Тогда всё стало бы бессмысленно. Глупо.

Он приходил сюда каждый день. Было ощущение, как будто только здесь он наполнялся какой-то сказочной энергией, которую чувствовал всем телом. Как будто ветер поднимался снизу вверх, прямо к сердцу. Хотелось мечтать и представлять будущее. Он сам ещё этого не знал, но это было вдохновение. Вдохновение жить.

Андрей сидел около двадцати минут, в какой-то момент надо было резко встать и уйти, чтобы волшебство не пропало. Он, словно животное, интуитивно понял, как «это» у него работает.

Он шёл домой задумчивый и улыбающийся.

Школа его больше не интересовала, да и все остальное казалось уже малозначительным.

Раньше при решении задач или зубрёжке стихов голова просто отказывалась работать, как будто специально отключала то зрительную, то слуховую память, как будто специально палки в колёса вставляла.

Теперь Андрей мог предвидеть, что будет говорить или делать учитель, и даже несколько раз удивил полноватую, добрую учительницу математики, когда, забывшись, полушёпотом закончил фразу, когда она запуталась и, прервавшись внезапно, заглянула в методичку. Она тоже считала его странным, неприятным и туповатым лентяем.

За годовой диктант он неожиданно получил пятёрку, хотя впервые его не волновала оценка.

Пока он сидел на уроках, в голове была лишь одна мысль: как побыстрее дождаться окончания всей этой нелепой бессмыслицы и, переодевшись, бежать в лес.

Всё стало неважно: кто с кем дружит, переведут ли тебя в другой класс, скоро ли каникулы… Всё это казалось блеклым плакатом, закрывавшим чудесное окно в новый, прекрасный и главное — настоящий мир. Мир, в котором ты не просто существовал, как все остальные, а точно знал, что относительно тебя существует какой-то определённый замысел.

Андрей впервые отчётливо ощутил, что ему хочется жить. Ответы на бесконечные жизненные вопросы: зачем, почему, как, над которыми обычный человек мучается всю свою жизнь и, так и не найдя никакого ответа, просто смиряется к пятидесяти, уже были известны ему. Не в виде информации, а в виде некоего откровения, свалившегося ему прямо на голову.

Он понимал, что это не что-то временное, как какое-нибудь мальчишеское увлечение, вроде карате или моделирования. Это что-то настоящее, как когда вы переезжаете на другую квартиру. Теперь всё по-другому. Ничего не будет как прежде, жизнь не вернётся в привычное русло из притупленной рутины, в которой ты, как бесчувственный пыльный мешок плоти, плывёшь по мутной ленивой реке.

Он как будто «проснулся».

Однажды отец крикнул на него за что-то, вроде «садись за уроки» или «подмети в коридоре», за что-то такое, не имеющее большого смысла. Этот мелочный человечек всю свою никчёмную жизнь придирался ко всем, кто от него хоть немного зависел, но Андрей не ответил. Он стоял как загипнотизированный, глядя из окна в сторону тёмного в вечерних сумерках леса.

— Я с тобой разговариваю!

— Что? — переспросил он металлическим голосом, повернувшись к отцу и уставившись на него остекленевшими глазами.

— Иди, убери там, сказал же убирать… — смущённо пробормотал отец, уходя в другую комнату.

Андрей так ничего и не понял. Он повернулся обратно к окну и стоял ещё минут пятнадцать, ощущая некую связь с медленно умирающим там во тьме живым существом.

Про Белку никто даже не вспомнил. И это сильно расстроило Андрея. Ведь она была хорошей собакой. Понятное дело, бродячие собаки постоянно то пропадают, то появляются. Если зима холодная, то их становится меньше, если не очень, то — побольше, но Белка не была просто бродячей собакой…

«Какие все вокруг равнодушные, просто так взяли и забыли», — думал он, упоминая про неё вскользь и не находя интереса к её судьбе у друзей во дворе, играть в котором с каждым днём хотелось всё меньше.

Андрей остро чувствовал необходимость поделиться с кем-то своими переживаниями, этим сказочным подарком судьбы. Как когда тебе дарят на день рождения игрушку, весь смысл в том, чтобы потащить её в школу и похвастаться перед ребятами. Ты сразу понимаешь, кто твои настоящие друзья, потому что они радуются вместе с тобой, а остальные говорят что-то вроде «у моего двоюродного брата лучше».

Он не был пока уверен, но уже чувствовал, что «это» для него одного.