Византийский сатирический диалог
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1986
- Язык: русский
- Переводчик: Софья Викторовна Полякова
- Жанр: Европейская старинная литература
Электронная книга - «Византийский сатирический диалог». Краткое содержание книги:
16. Разве не таковы гомеровские стихи? Или все это двусмысленный и опасный обман? Хочешь, я напомню тебе еще слова Зевса: не сказал ли он Эгисфу, что ему сужден долгий век, если он воздержится от прелюбодеяния и не поднимет руки на Агамемнона, а если пойдет на это — смерть не заставит себя ждать?[59] Так и я частенько предсказывал: убьешь ближнего — будешь приговорен к смерти; не сделаешь этого — проживешь отлично
Теперь видишь, как необдуманно, двусмысленно и беспочвенно все, что говорят поэты. Лучше выкинь это из головы, чтобы и тебя в небесной книге причислили к праведникам.
17. Критий: Я рад, что ты снова возвращаешься к тому же; скажи мне тогда, записываются ли на небесах деяния скифов?
Триефонт: Конечно, если среди них встретится порядочный человек.
Критий: Много же там наверху писцов, чтобы все заносить в книги!
Триефонт: Не святотатствуй и не хули бога истинного, слушай и поучайся от меня, чтобы жить вечно. Если уж бог шатром простер небо,[61] воздвигнул на водах твердь, сотворил светила и призвал человека из небытия, — что, скажи на милость, невероятного в том, если записываются все людские дела? Ведь и от тебя, если ты заведешь свой дом, купишь рабов и рабынь, не укроется ни один их проступок. Тем более естественно, что бог, создатель всего, может следить за делами и помыслами каждого. А все твои боги, Критий, для здравомыслящих людей — просто детские игрушки.
18. Критий: Очень хорошо сказано! Благодаря тебе я испытал превращение, прямо противоположное ниобиному: из каменной глыбы снова стал человеком и готов поклясться этим богом, что с тобой от моих слов ровно ничего не стрясется.
Триефонт: Скажи, меня ты любишь, да?[62] Смотри, Критий, только не обмани!..
Но пора уже, выложи, наконец, те чудеса, о которых ты наслышался, чтобы и я в свою очередь побелел, изменился до неузнаваемости, но не замер, как Ниоба, а, обратившись в соловья, оглашал цветущие луга плачевной песней о твоем странном злоключении.
Критий: Клянусь сыном божьим, это тебе не грозит!
Триефонт: Говори, силу слова заимствуй от духа, а я присяду,
19. Критий: Так вот, иду я по улице за кое-какими покупками и вижу большую толпу; все шепчут на ухо соседу и прямо приникают друг к другу губами. Я стал беспокойно озираться и, приложив к глазам руку, внимательно вглядываться, нет ли здесь кого из друзей. На счастье мне попадается Кратон, давнишний мой друг и товарищ по пирушкам.
Триефонт: Знаю, ты говоришь о сборщике недоимок. Что же, однако, дальше?
20. Критий: Я расталкиваю всех локтями, протискиваюсь вперед и, поздоровавшись, подхожу к Кратону. Тут один гниющий старикашка по имени Харикеп, у которого всегда варится что-то в носу, стал тихонько покашливать и понемногу отхаркивать (а нутро у него чернее смерти), а потом замогильным голосом заговорил: «Он, как я уже сказал, простит не взысканные сборщиками недоимки, вернет кредиторам долги, заплатит квартирную плату и все налоги и примет предсказателей, не измеряя их искусства».
Этот человек нес и еще более отчаянный вздор, а стоявшие вокруг него люди сочувственно слушали и пленялись новизной его слов.
21. А другой, по имени Хлеохарм, в драном плащишке, босой и простоволосый, стуча зубами от холода, сказал: «Оборванец с гор, с остриженной головой, показал мне начертанное в театре иероглифами имя того, кто сделает это и самую улицу вымостит золотом». Я же, будучи знаком с Аристандром и Артемидором,[65] заметил: «Эти сны для вас не к добру: твои, Харикен, долги, раз ты видел во сне уплату налогов, непременно возрастут, а Хлеохарм, ступавший по золоту, лишится последнего обола. Сдается мне, вы оба заснули у „Белой скалы“ в обители снов[66] и перевидали несметное множество снов, хотя ночи теперь и короткие».
22. Все вокруг захохотали и прямо умирали со смеху от моей глупости. Тогда я спросил Кратона: «Неужто меня, говоря словами комедии, подвел нюх? Или может быть, я истолковал их сны вопреки учению Аристандра Тельмиского и Артемидора из Эфеса?» — «Довольно, Критий, — отвечает он. — Если ты умеешь молчать, я посвящу тебя, и ты узнаешь то, чему скоро суждено свершиться. Все, что сказали эти люди, — не сны, а чистая правда, и в месяце месори[67] все сбудется». От слов Кратона и странных мыслей этой толпы кровь ударила мне в голову, и я собрался уже уходить, в ярости браня Кратона. Тут какой-то человек, взглянув на меня со свирепостью титана,[68] очевидно, по наущению и подстрекательству того треклятого старикашки, схватил меня за край плаща и потянул назад слушать словопрения.
59
Имеется в виду миф об убийстве Агамемнона возлюбленным его супруги Эгисфом, затем из мести убитым сыном Агамемнона Орестом. Слова Зевса — см.: «Одиссея», I, 32 и следующие стихи:
Странно, как смертные люди за все нас, богов, обвиняют! Зло от нас, утверждают они; но не сами ли часто Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством? Так и Эгист; не судьбе ль вопреки он супругу Атрида Взял, умерщвивши его самого при возврате в отчизну?В дальнейшем во всех случаях, где нет специальных оговорок, «Одиссея» цитируется в переводе Жуковского, «Илиада» — в переводе Минского.
60
«Илиада», IX, 416.
61
Псалмы, 103, 2: Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер.
62
Аристофан, Облака, 86.
63
«Илиада», IX, 312 и следующие стихи.
64
«Илиада», IX, 190 и след. Эакид — Ахиллес: Эак — отец Пелея, дед Ахилла.
65
Аристандр — прорицатель Александра Македонского. Артемидор (II в.) — автор знаменитого «Сонника», еще в византийское время главный авторитет в области толкования снов.
66
Белая скала, согласно «Одиссее» (XXIV, 11),— скала в океане, вблизи пределов, «где боги сна обитают».
67
Месяц месори — один из летних месяцев по номенклатуре египетского календаря.
68
Титаны — мифические существа, дети Урана и Геи, противники олимпийских богов, отличавшиеся свирепостью.