Разведи меня, если сможешь

— Прости, — сделав несчастное лицо, я устремилась к Роджеру за примирительным поцелуем. — Не знаю, что на меня нашло. Конечно, я понимаю, как важна твоя работа, но и ты должен…

— Ну, хватит, — он скривился, не позволяя себя обнять. Вытянув руки вперед, остановил меня на расстоянии и проворчал, чуть отвернувшись в сторону: — Ты ведь знаешь, я ненавижу, когда пьешь. Снова из тебя лезет наружу все южное дерьмо.

— Роджер… — я едва не заплакала от обиды. — Ты так говоришь, словно я ежедневно напиваюсь в стельку! Сегодня у меня день рождения, и я ждала тебя, но ты не пришел вовремя. Более того, ты очень задержался и не отвечал на мои звонки…

— А чего ты хотела?! У меня важная работа! — он резко обернулся и процедил, хмурясь: — И, зная это, понимая, как я отношусь к подобным выходкам, ты все равно напилась, а теперь лезешь с извинениями. Я работаю как проклятый, пытаясь обеспечить нам достойное будущее, сижу в офисе допоздна, выслуживаясь перед начальником и бесконечно доказывая ему, что не напрасно занимаю свое место в корпорации. От тебя требуется только одно — ждать меня, обустраивая наш дом и создавая в нем уют. Неужели это так сложно?!

— Но ведь я этим и занимаюсь. Целыми днями только и думаю, как тебе угодить. Оглянись вокруг, чем плох наш дом?

— Всем! И в первую очередь твоим присутствием здесь! — Роджер хотел остановиться, промолчать, но явно не успел вовремя закрыть рот. Запустив пятерню в черные волосы, он растрепал идеальную прическу и, сцепив зубы, договорил: — Надо же было так вывести меня из себя!

— То есть раздражаю именно я?

Стало тяжелее дышать, и я оглянулась на закрытое наглухо окно. Страх как захотелось на улицу: вдохнуть прохладный воздух, затеряться в потоке безразличных людей… Но как же уйти, когда Роджер впервые за несколько лет решил быть со мной откровенным? Нет, теперь уходить было нельзя! Где-то там, на берегу речки, созданной двумя бутылками шампанского, остатки здравого смысла буквально вопили: “Молчи! Сделай вид, что все хорошо. Извинись, сгладь конфликт, дай ему остыть”. Но я так устала быть умницей, так устала строить из себя холодную сдержанную женщину на манер северянок, когда в душе кипели страсти, бурлила обида и буквально рвалась наружу злость.

— Чем я заслужила подобное отношение? — спросила, так и не дождавшись ответа на первый вопрос. — Почему все так изменилось между нами? Ты всегда много работал, но для меня время находил. А теперь у тебя дергается глаз при виде собственной жены. Как это объяснить, Роджер?! Помоги мне понять! Не молчи!

— Здесь нечего понимать, — бросил он, направляясь к выходу. — И обсуждать нечего. Протрезвей, и тогда поговорим, Кэтрин, а пока мне противно находиться в собственном доме!