Сибирская эпопея

Но было уже поздно. Политика «нефть здесь и сейчас» исчерпала свои возможности. Обещанные 10 млн тонн сверх плана так и не были добыты. Наоборот, темпы роста сибирской нефтедобычи с каждым годом снижались. В течение нескольких лет производство еще росло: в 1980 году на 29 млн тонн, в 1981 году на 21 млн тонн, в 1982 году на 18 млн тонн, в 1983 году на 17 млн тонн, в 1984 году на 7 млн тонн. В 1985 году пик был пройден, объем добычи сибирского черного золота упал на 12 млн тонн по сравнению с предыдущим годом.112 С потерей опоры на Сибирь в Советском Союзе начался общий спад. Впервые после войны производство снизилось. Это начало кризиса. Последний небольшой подъем экономики был отмечен в 1988 году, а с тех пор и до наступления эпохи Путина страна неуклонно катилась под откос.

Но худшее было еще впереди. С 1981 года все страны – экспортеры нефти столкнулись с резким падением цен на мировом рынке. Баррель, в 1980 году стоивший 36 долларов, к 1985 году подешевел на треть. Короткий период эйфории, вызванной энергетическим кризисом и последовавшим взлетом цен, завершился. В следующие несколько лет ОПЕК старалась сдерживать падение цен за счет резкого снижения производства. Руководила процессом Саудовская Аравия, и она же приняла на себя основной удар[179]. Но королевство не могло проводить эту линию в течение долгого времени, потому что это ставило под угрозу его бюджет. Из Белого Дома раздавались призывы Рейгана, избранного президентом США бывшего актера, который убеждал саудовских правителей открыть краны, наводнить рынок нефтью и не препятствовать снижению цен. Уильям Кейси, новый руководитель ЦРУ, был уверен, что зависимость от экспорта нефти – ахиллесова пята Советского Союза. Его эмиссары объясняли королю Саудовской Аравии, что обрушение цен приведет к оживлению биржевых площадок, где были размещены капиталы королевской семьи. И что еще важнее, снижение цен поставило бы на колени СССР, ведущий в Афганистане войну против групп повстанцев, которых поддерживал Эр-Рияд.113 Соединенные Штаты со своей стороны тоже перешли в атаку: они всеми способами препятствовали строительству нового газопровода из СССР в Западную Европу, применяя разнообразные меры воздействия и санкции, и развязали на европейской арене гонку вооружений, длительное участие в которой Советский Союз выдержать не мог[180]. В сентябре 1985 года Саудовская Аравия уступила аргументам американцев и открыла свои резервуары.113 Цена барреля нефти немедленно рухнула, опустившись ниже 15 долларов. Для Советского Союза это была катастрофа. Архивные документы Политбюро отражают почти паническую атмосферу того времени. Историк Мария Славкина оценивает потери валюты в 1986 году почти в 5 млрд долларов,114 а будущий ельцинский премьер-министр Егор Гайдар, допущенный в архивы, рассчитал, что упущенная прибыль, в этот период составила 20 млрд долларов в год.115 Чтобы устоять при таком резком снижении доходов, правительству не оставалось ничего другого, как ограничить импорт промтоваров и вновь уменьшить капиталовложения в нефтегазовую отрасль. Делалось все возможное, чтобы сохранить объем экспорта, пусть даже по сниженным ценам. Вскоре кризис охватил и финансовый сектор: золотовалютные резервы, предназначавшиеся для импорта зерна, были практически исчерпаны. Международные банки отказывались давать новые кредиты. Кризис стремительно нарастал. Своей некомпетентностью советский режим сам подписал себе приговор и дал противнику возможность одержать победу. Весной 1985 года ЦК КПСС стремительно избрал нового Генерального секретаря – энергичного 54-летнего Михаила Горбачёва. Ему предстояла сверхчеловеческая задача: чтобы спасти режим, новый лидер должен был одновременно попытаться снизить внешнеполитическую напряженность, уменьшить масштаб гонки вооружений, коренным образом преобразовать существующую экономическую систему и освободить страну от углеводородной зависимости. Но было ли это возможно?