Сибирская эпопея

В 1980-е годы Советский Союз вступил без фанфар и барабанов. Всем хватало такта, чтобы не напоминать об обещаниях идеального общества, которые в свое время раздавал Никита Хрущёв. Экономика внутри страны стагнировала, и уровень жизни удавалось поддерживать за счет импорта товаров и услуг, который оплачивался нефтью и газом. Кремль вернулся к дурным привычкам прошлого и выжимал из нефтегазовой промышленности дополнительные миллионы тонн, необходимые, чтобы закрыть постоянные дыры в государственном бюджете. «Вертушка», красный телефон, который установили на столе руководителя Главтюменнефтегаза Виктора Муравленко, с приходом команды Косыгина использовалась Кремлем для непомерных требований. Позднее Муравленко вспоминал о подобных разговорах: «Это Алексей Николаевич [Косыгин, председатель Совета министров]. С хлебушком плохо – дай 3 млн тонн сверх плана».108

Недавно рассекреченные архивные документы дают представление о том, насколько верхушка государства была поражена «сибирской болезнью». Так, в протоколе заседания Политбюро от мая 1984 года приводится выступление Николая Тихонова, сменившего Косыгина на посту председателя Совета министров: «Нефть, которую мы продаем в капиталистические страны, идет, главным образом, на оплату продовольственных и некоторых других товаров. В связи с этим, видимо, целесообразно при разработке нового пятилетнего плана предусмотреть резерв для возможной дополнительной поставки нефти в количестве 5–6 млн тонн за пятилетие».109

Из сибирского крана все время пытались выжать как можно больше. Снова шла массированная эксплуатация месторождений для обеспечения самых неотложных нужд: бурили быстро, хладнокровно оставляли недостаточно богатые пласты, забрасывая месторождения после извлечения самой легкой нефти, и спешили дальше, чтобы немедленно добыть большие объемы. Впечатляющий пример этой гонки за количеством – самое большое сибирское месторождение Самотлор. В 1980 году оно давало половину всей нефти Западной Сибири: по рекомендации геологов, исследовавших это подземное море, Министерство нефтяной промышленности в 1975 году распорядилось ограничить производство 120 млн тонн в год. В случае превышения этого объема добычи ущерб, нанесенный месторождению, и потери нефти привели бы к существенному снижению срока его эксплуатации. Однако уже через два года объем добычи достиг 140 млн тонн, а в 1985 году Самотлор выдал 155 млн тонн черного золота. Через несколько лет дебит месторождения упал до 65 млн тонн.110