Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей
- Автор: Жаринов Николай Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-118882-5
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей». Краткое содержание книги:
Автор этой книги — главный редактор проекта Artifex.Ru и самый обаятельный искусствовед рунета Николай Жаринов. Он не только обратит внимание читателей на детали картин, но и раскроет истории их создания в контексте эпохи и жизни художников. Биографии оживают на этих страницах. Они становятся почти осязаемыми, тонкими нитями ассоциаций, которые связывают шедевр, творца и нас, живущих сейчас.
В книге подробно разобраны 13 знаковых полотен: «Грачи прилетели» Алексея Саврасова, «Демон сидящий» Михаила Врубеля, «Распятие» Николая Ге, «Девочка на шаре» Пабло Пикассо, «Неравный брак» Василия Пукирева, «Девятый вал» Ивана Айвазовского и др. Рассмотреть картины можно на цветных репродукциях.
Приготовьтесь к увлекательному путешествию в мир искусства!
А на переднем плане зритель видит игру цвета морских волн. Море у Айвазовского становится почти реальным, осязаемым. В этом ему действительно не было равных.
Художника часто обвиняли в том, что в своих работах он повторяется, но мастер отвечал на это, что, постоянно возвращаясь к старым темам, он просто стремится исправить недостатки, которые видит только сам.
Рассказывать о полотнах Айвазовского достаточно сложно — они говорят сами за себя. Мастер всегда стремился к тому, чтобы его картины были понятны широкому кругу людей, и в этом преуспел. Не было в его произведениях и богатого литературно-философского подтекста, в отличие, например, от полотен Ван Гога, Врубеля, Рембрандта, о которых мы говорили до этого. Художник вообще гордился тем, что за свою жизнь не прочитал почти ни одной книги. Открываем письмо Антона Павловича Чехова, который приезжал в гости к художнику в июле 1888 года, и читаем:
«Вчера я ездил в Шах-Мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии. Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет собой помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подает их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой „Руслана и Людмилу“. Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочел ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: „Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?“ Я у него пробыл целый день и обедал».
Но вот об одной, пожалуй, самой известной картине Айвазовского я хочу рассказать подробнее. Это полотно с изображением кораблекрушения скрывает в себе определенную загадку: оно называется «Девятый вал», но почему? Никакой огромной волны мы не видим.
Иван Айвазовский «Девятый вал»
Петь дифирамбы тому, как мастерски Айвазовский умел изображать морскую стихию, не имеет смысла — это видно и невооруженным взглядом. Куда интереснее выглядят композиционные решения художника. Но до того, как приступить к анализу полотна, необходимо сделать небольшое отступление.
Начнем с того, что такое девятый вал. В XIX веке это был уже давно устоявшийся в художественной культуре образ роковой опасности, бедствия непреодолимой силы, основанный на древних поверьях о том, что во время бури девятая по счету волна является самой сильной и губительной.
Но где эта волна на картине? Да, море штормит, но нельзя сказать, что очень сильно. Айвазовский не раз изображал и куда более сильное буйство стихии. Что-то тут явно не так.
На время оставив картину, снова вернемся к художнику и его семье. Это важно для понимания замысла рассматриваемого произведения. Книг Иван Айвазовский, может, и не читал, но одну знал точно, причем достаточно хорошо. Речь, естественно, идет о Библии.
Семья художника всегда была очень религиозна. Старший брат мастера Габриэл стал архиепископом Армянской апостольской церкви, профессором, преподавателем древних языков, при этом всегда поддерживал с братом очень тесные отношения. Не стоит забывать и тот факт, что картина Ивана Айвазовского «Хаос. Сотворение мира», принесшая ему всемирную славу, купленная самим Папой Римским, тоже была написана на религиозный сюжет. Открываем книгу Бытия и читаем:
«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы».
Именно этот момент, сотворение света, и изобразил на своем полотне художник. Примечательна и еще одна деталь. До появления суши, по Священному Писанию, в мире существовали лишь вода и небо — то, что Айвазовский любил изображать больше всего. В этом контексте «Девятый вал» мастера интереснее всего интерпретировать с точки зрения религиозного сюжета.
Снова вернемся к полотну. Нельзя не обратить внимание на то, что обломок мачты погибшего корабля, на котором спасаются моряки, по форме своей напоминает крест. Свет солнца на полотне не пугает, наоборот, притягивает и дает надежду на то, что потерпевшие кораблекрушение будут спасены. Но откуда тогда возникло название картины? Ведь девятый вал — это уже устоявшийся в культуре символ обреченности, значение которого было отлично известно Айвазовскому.