Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Зеект, который внимал этому представлению не перебивая, коротко ответил: «Герр Гитлер, как вы относитесь к военной присяге о верности?» Гитлер вскочил со стула: «Герр генерал, мое предложение никоим образом не конфликтует с вашим долгом. Само собой очевидно, что вы не можете нарушить свою клятву веймарскому правительству. Мы, национал-социалисты, видим это дело так: члены современного марксистского режима в Берлине будут висеть на фонарных столбах. Мы сожжем рейхстаг, и, когда все уляжется, мы предложим вам, герр генерал, возглавить всех немецких рабочих».

Теперь настал черед Зеекта встать со своего места: «В таком случае, герр Гитлер, нам больше нечего сказать друг другу». Когда Гитлера проводили, Окснер подошел к Зельхову и прошептал: «С этого момента Зеект покойник». Возвращаясь в Берлин, Зеект несколько часов говорил со своим адъютантом в поезде об этом эпизоде. «Будь что будет, – прокомментировал он, – генерал фон Лоссов уверил меня, что Гитлер не сможет устроить путч без рейхсвера, и этого на данный момент достаточно. Я просто не верю, что части рейхсвера можно повернуть против других частей».

Гитлер никогда в разговорах со мной не упоминал об этой встрече. Зельхов записал подробности происходившего той ночью в своем дневнике, и эти свидетельства неопровержимы. Самым удивительным является то, что Гитлер имел настолько сильное влияние на Лоссова и его окружение, что Окснер мог допустить такое вопиющее нарушение военной дисциплины.

Такая ситуация конфликта лояльностей была как будто на заказ создана для Гитлера. Рейхсвер в прошлом благосклонно относился к нацистам, и, хотя эта поддержка несколько ослабела, ее можно было завоевать снова. Сепаратисты были соперниками, но ненависть к берлинскому правительству делала их потенциальными союзниками. Правильные действия могли объединить все группы в единый фронт. Нацисты завоевывали поддержку во многих слоях общества, и Гитлер чувствовал, что требовалась лишь какая-то общая демонстрация, которая позволила бы прояснить ситуацию. У него были могущественные союзники, и он мог позволить себе некоторые опасные вольности. Франц Гюртнер, министр юстиции Баварии, уже был тайным сторонником Гитлера, и благожелательная поддержка начальника полиции Пехнера и его главного помощника Вильгельма Фрика позволила ему избежать опасных обвинений в нарушении общественного спокойствия со стороны министра внутренних дел Баварии Швейера.