Строптивая невеста [litres]

– Вряд ли от вас может быть какая-то польза профессору, – криво и крайне зловеще усмехнулся некромант. – А вот лично мне – вполне.

– Вам, а не Кроненштутц, – уточнил Гектор.

– Не упоминайте всуе, тем более в законный выходной, – поморщился Бастельеро и тут же ехидно поднял бровь: – Хм… Возможно, не все боевики одинаково безнадежны.

– Уверен, что не все, – Гектор был совершенно не по-гэльски невозмутим. – Можем мы пригласить вас на чашечку чая?

На слове «чай» слегка перекосило и самого Бастельеро, и обоих гэльсов, и даже Ольгу с Элизой. Определенно, им всем тут требовалось нечто покрепче.

– Можете, герр… э…

– Гектор Несс и мой братец, Колин Несс, – озвучил рыжий официальную версию. – А это Ольга Вульф и Элиза Татчер.

– Татчер, значит, – вздохнул Бастельеро, чуть больше похожий на себя привычного. – Очень приятно.

От его сарказма фикусы скукожились и попытались самозарыться в кадки. Фикусы, но не Элиза.

– Нам тоже очень приятно, – одарила его идеально любезной, истинно бриттской улыбкой леди… то есть мефрау Татчер.

– Безумно приятно, – поддержала ее Ольга, в точности скопировав тон самого некроманта, и погладила череп, который тоже слегка подрагивал. За компанию с фикусами.

– О, Йорик, давно не виделись, – внезапно обрадовался чему-то Бастельеро и даже как-то нежно улыбнулся. Черепу.

– Вы знакомы? – спросила растерянно Ольга.

Слишком резкий переход от Бастельеро-Летящего-На-Крыльях-Ночи к кузену-Людвигу-мурлыкающему. В общем, зря она не верила, когда ей доброжелатели говорили: Бастельеро – сумасшедший и крайне опасный маньяк, не обманитесь милой внешностью.

Теперь – верит.

– О да, мы встречались, – туманно ответил Бастельеро и подал Ольге руку, взглядом показывая: сбежать не выйдет. Догонит. И хуже будет.

Не то чтобы она пыталась сбежать. Она в курсе, что раз Бастельеро явился расследовать покушение – то правосудия не избежит никто. Ни правые, ни виноватые.

По дороге до апартаментов Гектора и Колина, расположенных на первом этаже, Ольга молча косилась на Бастельеро. Чешуя на его скулах побледнела, но до конца не исчезла. А еще от него пахло виски и бешенством. Холодным и тяжелым бешенством человека, вынужденного весь свой выходной куда-то бежать, кого-то искать и что-то расследовать вместо того, чтобы провести время с любимой женой. Честно говоря, Ольге даже было немножко стыдно – и перед самим Людвигом, и перед Риной, с которой они почти подружились. Ну, насколько это возможно при редких встречах на официальных мероприятиях.