Натали Палей. Супермодель из дома Романовых [litres]
- Автор: Жан-Ноэль Лио
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Этерна
- ISBN: 978-5-480-00303-1
- Переводчик: Мария С. Кленская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Натали Палей. Супермодель из дома Романовых [litres]». Краткое содержание книги:
8
Летом 1930 года в Венеции Натали познакомилась с Сержем Лифарем. Их страсть была самой романтичной в истории венецианской лагуны. Их окружали Дворец дожей, дворцы времен Ренессанса, жухлые краски улиц и мокрые мостовые… Там княжна и танцовщик-легенда, принадлежавший к тем «гордым хрупким существам, что похожи на тонкий бокал Мурано», как говорил их друг Поль Моран[154], оказались в декорациях, достойных первого акта пьесы, которую они писали вместе долгие месяцы, кружа между Италией и Францией.
Натали сразу полюбила это место, где, по словам Марселя Пруста, религией была Красота. Каждый год, начиная с этого времени, она проводила июль и август на берегах Адриатики. Лифарь разделял это пристрастие. В то время, когда их познакомили, Серж был еще окружен ореолом успеха «Творения Прометея», спектакля, исполнителем и создателем которого он был. Спектакль был поставлен предыдущей зимой во дворце Гарнье, во время празднования столетия со дня смерти Бетховена. До этого Лифарь занимался постановкой хореографии только единожды, и первый раз попросил взяться за это своего друга Джорджа Баланчина[155]. Но Баланчин заболел и отказался, и Лифарь, ободренный контрактом в Лондоне, призвал все свое мужество. В ночь премьеры весь Париж, возмущенный такой дерзостью, мало заботясь о памяти немецкого композитора, готовился встретить его провал. Уже говорили о «корриде» и «смертоубийстве». Но с момента появления Лифаря на подмостках зал затаил дыхание. Он выпорхнул на сцену – шестиметровое наклонное глиссе с факелом в руках… Позы с перекрещенными коленями и двойные повороты в воздухе с падением точно на бок – этот стиль Лифаря стал потом хрестоматийным. Он кружил вокруг своей партнерши Ольги Спесивцевой, и они были чудо как хороши – такими же вдохновленными выглядели годы спустя Марго Фонтейн и Рудольф Нуриев. Зал устроил им громкую овацию. Тем же вечером Жак Руше, директор театра «Гранд-опера», отдал в его руки труппу Национального балета. В тот год его приезд в Венецию стал сенсацией.
У Лифаря было все, чтобы завоевать Натали. Харизма, талант, идеализм, внешность языческого божества, вдохновлявшая художников и скульпторов, от Пикассо – «тело идеальных пропорций», восторгался он, – до Майоля. А танцовщик был сразу же пленен Натали. Незадолго до смерти он вспоминал ее с удивительной искренностью, свежестью чувств и откровенностью. Тогда уже старый человек, он признавал, что любил в жизни всего трех женщин: свою мать, трагически умершую от холеры, Натали и графиню Лилиан д’Алефельд, свою последнюю спутницу.
Их первое свидание было на печальном острове Сан-Микеле, на русском кладбище, где они встретились у могилы Сергея Дягилева, ушедшего за год до этого. Танцовщик был обязан ему столь многим! До того как стать его протеже, Серж Лифарь, родившийся в 1905 году, как и Натали – они познакомились в год своего двадцатипятилетия, – пережил в юности бурное и жестокое время. Счастливое, но одинокое детство в Киеве, возле Днепра, воды которого так тихи и прозрачны, что Гоголь называл его «стеклянным потоком»… Но Лифарь довольно быстро столкнулся с ужасами революции. В пятнадцать лет, желая такой же опасной судьбы, как у своего героя, Феликса Юсупова, он решил уничтожить Троцкого. Но квартира – явка одного из его друзей провалилась; группка повстанцев была убита большевиками, и ему одному едва удалось спастись. Юный русский был вынужден расстаться с мечтой стать великим пианистом, потому что красные серьезно ранили его в руку. Тогда он отдал все силы искусству танца, где порыв вдохновения смешивался с яростью. Поступление в труппу сестры Нижинского, Брониславы Нижинской, в оперный театр Киева навсегда изменило его жизнь. Вдохновленный успехом Русских балетов по всей Европе, он работал до изнеможения. В 1921 году Дягилев попросил у Брониславы пять самых талантливых танцовщиков для своей труппы в Монте-Карло. Серж Лифарь, которому тогда было всего шестнадцать лет, вошел в эту пятерку. Дело в том, что новое правительство считало любой выезд из страны дезертирством, за которое полагалась смертная казнь, и один из танцовщиков отказался в последний момент. Серж смог занять его место.
Сергей Дягилев был близок с семьей Натали. Его поддерживал великий князь Павел, самый могущественный из его меценатов, и он был другом сводной сестры Натали, великой княгини Марии. Он всегда был другом их дома. Шиншилла, так прозвали его друзья за прядь седых волос в пышной шевелюре… Благодаря таланту рассказчика, которым блистал Лифарь, Натали смогла увидеть по-новому этого человека, неотразимого, обворожительного, иногда отвратительного, но всегда необычного. О чем они говорили у его могилы, какие тайны открывали друг другу? Об этом никто уже не узнает. Но легко можно вообразить себе Сержа Лифаря, с его неподражаемой манерой держаться и яркими рассказами, и восхищение княжны.
154
Paul Morand, Venises, Gallimard, 1971, стр. 71.
155
Джордж Баланчин (Георгий Мелитонович Баланчивадзе), 1904–1983. Танцовщик русского происхождения, американский гражданин. Он был хореографом-постановщиком у Сергея Дягилева с 1924 по 1929 год; впоследствии основал академию танца в Нью-Йорке.