Натали Палей. Супермодель из дома Романовых [litres]

Влияние Натали чувствовалось везде, и Лелонг, сознавая ценность того, что делает жена, во всем предоставлял ей карт-бланш. Например, когда в 1934 году она предложила полностью изменить обстановку их Дома моды, он с огромным интересом воспринял все ее идеи. Она не была меценатом в строгом смысле слова, как родители или ее подруга Мари-Лор де Ноай, но всегда старалась поддержать друзей-художников, заказывая свои портреты Павлу Челищеву или Оливеру Месселю, расхваливая Кристиана Берара. «Костюмы Бебе великолепны! Возможно, в них слишком чувствуется влияние Майнбохера, к моему огромному сожалению, но я хочу заказать себе один», – писала она Жану Кокто в ноябре 1932 года из отеля «Эксельсиор» в Риме[144]. Она отзывалась хвалебно и о Фулько ди Вердуре и Жане Шлюмбергере и была одной из первых дам, носивших их украшения. Чтобы обновить частный отель на улице Матиньон, княжна обратилась к своим приятелям Жан-Мишелю Франку и братьям Альберто и Диего Джакометти. Сейчас виртуозное мастерство Франка незаслуженно предано забвению. Тонко чувствующий художник и ясновидящий, он был одним из самых преданных друзей Натали. В творчестве он обретал силы и душевное равновесие, помогавшие ему справиться с личной трагедией. Дело в том, что вскоре после гибели двух своих сыновей во время Первой мировой войны отец Франка выбросился из окна, а мать окончила дни в сумасшедшем доме. Сам он тяжело переживал свою гомосексуальность, и справляться с суицидальными порывами ему помогала только работа[145].