Натали Палей. Супермодель из дома Романовых [litres]
- Автор: Жан-Ноэль Лио
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Этерна
- ISBN: 978-5-480-00303-1
- Переводчик: Мария С. Кленская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Натали Палей. Супермодель из дома Романовых [litres]». Краткое содержание книги:
Не стоит забывать, что молодой немец, в свою очередь, был очень важной фигурой в жизни Натали – он превратил княжну из рода Романовых в «шедевр». В 1991 году критики писали о «постоянном обращении к живописи» в его фотографиях, «о дани уважения этому искусству иллюзии, столь богатому всевозможными метафорами – со времен творений Иеронима Босха, так что старинная римская фреска проступает из мрака времен сквозь прекрасное мечтательное лицо Наташи Палей…»[139]
6
Люсьен Лелонг, без сомнения, много выигрывал от славы своей супруги. Благодаря нарциссизму Натали его дом был всегда на виду. Есть веские основания полагать, что именно он подталкивал жену и дальше идти по этому довольно опасному пути. Каждый месяц в прессе появлялись хвалебные статьи и рисунки, принадлежавшие Рене Буэ-Вилломезу, Жану Паже или Сесилу Битону, который делал прелестные акварельные портреты Натали, а также фотографии княжны. Самая эффективная реклама! Качества администратора в Лелонге были так же блестяще развиты, как и талант кутюрье, и он всегда ставил во главу угла процветание своей империи. Он внимательно следил за работой своей дизайнерской студии, поручил ее тщательно отобранным модельерам, которым помогала Натали[140].
На самом деле она была не только живым воплощением фирменного знака дома, Натали наравне с ним участвовала и в создании коллекций. Каждое утро она уезжала из их дома в Сен-Клу[141] на работу, в контору на авеню Матиньон, где она исполняла обязанности художественного директора и директора по подбору персонала. Вкус у нее был безупречный.
Первые годы их брака совпали со значительными изменениями в мире женской моды. Стиль «ля гарсон», возникший на волне политических потрясений двадцатых годов, уступал место силуэту, где элегантность больше не была агрессивна. Модный свет следовал новым веяниям, проникавшим в искусство и повседневность. На смену неистовым танцам пришли квик-степ и ритмы «Гарлемского джаза», стали популярны нежные романтические мелодии Коула Портера, Ирвинга Берлина и Ноэла Кауарда. Высокая мода тоже следовала за этими изменениями. Появился косой крой Мадлен Вионне, при котором одежда подчеркивала фигуру, но не стесняла движений, вечерние туалеты от Жанны Ланвен, украшенные серебряной вышивкой с кораллами, были воздушными и полупрозрачными. Сама мадемуазель Шанель, которая прославилась искусством превращать женщин в «маленьких недокормленных телеграфистов», по выражению Пуаре, предложила в новом сезоне парчовые платья, напоминающие золотые слитки[142]. А Эльза Скиапарелли попросила придумать мотивы и аксессуары для новой коллекции своих друзей – Кокто, Дали и Берара. Коллекция в неожиданном ярком розовом цвете стала сенсацией: бабочки, автографы актеров, греческие статуи, морские глубины, шахматы, цирк, итальянское Возрождение… Наконец, Люсьен Лелонг смог удовлетворить самые взыскательные вкусы, мягко соединив изысканность и практичность – стиль, ставший знаменитым благодаря его супруге.
Было бы несправедливо причислять Натали к тем светским бездельницам, что вечно ищут новых удовольствий, постоянно испытывая разочарованность, поскольку не имеют в жизни никаких целей. Все-таки Дом «Лелонг» был обязан ей почти всей своей славой. Полностью поглощенная светской жизнью, она не могла уделять своим новым обязанностям больше двух-трех часов в день, но и этого времени хватало, чтобы в работе оставался ее неповторимый стиль. Это впечатление подтверждается Монной Аверино, одной из сотрудниц дома[143]. Она вспоминает, что Натали, которую никто не осмеливался называть иначе, как мадам Лелонг, сидела в кресле и комментировала эскизы-образцы с «врожденным чувством шика». Многие модели были созданы под ее руководством. Например, платье-футляр из крепа цвета шоколада с огромным шарфом в виде капюшона, ее пальто цвета «древесного угля», которое напоминало фраки музыкантов венгерского оркестра… Или вечернее платье, самое прекрасное из тех, что никогда не покидали ателье Лелонга, – из черного шелка, с глубоким вырезом на спине и скрепленное на плечах маленькими цепочками из позолоченного металла; рукава с верхним разрезом расходились от локтей двумя свободно спадающими складками, образуя нечто вроде шлейфа. Не стоит забывать и про простенький двусторонний дождевик – большой успех 1933 года – из черного, очень блестящего атласа с одной стороны и нежного белого шелка, напоминавшего бархатистые, но плотные лепестки камелии, – с другой. Представьте себе, как она появляется в подобном туалете на вернисаже в Оранжери в сопровождении знаменитого дизайнера Шарля де Бестеги и Бориса Кохно, соратника Сергея Дягилева!
139
Horst P. Horst, Soixante ans de photographie, Musee des Arts de la Mode, 1991, стр. 36.
140
Тем не менее официально только Люсьен Лелонг отвечал за коллекции. Он охотно разрешал делать снимки и зарисовки того, как он проводит примерки, поправляя складки на платье модели или выбирая ткани для следующей коллекции. Лелонг был настоящим ловцом талантов в своей области. В тридцатые годы самым одаренным из его модельеров был Жан Эбель. После того как в 1939 году он уехал, Лелонг пригласил к себе двух никому не известных мастеров, которыми были не кто иные, как Кристиан Диор и Пьер Бальмен. Позже у него работал еще очень молодой Юбер де Живанши.
141
Люсьен Лелонг построил этот особняк под названием «Кедр» для Натали сразу после того, как они поженились. Он расположен по адресу 99, бульвар де Версаль в Сен-Клу.
142
Guillaume Garnier, Paris Couture. Annees trente, Musee de la Mode et du Costume, 1987, стр. 28.
143
Воспоминания приводятся здесь благодаря Александру Васильеву.