Опекун. Она не для меня

— Да, шутки у меня такие, каждый день кому-нибудь в любви признаюсь и замуж выйти предлагаю, — да, когда же она уже поймет, что у меня в отношении нее вполне серьезные планы, хотя чему тут удивляться, вчера чуть не послал, а сегодня замуж предлагаю, да и кому? Ребенку, блин, восемнадцатилетнему. Головой-то я все понимаю, у нее вся жизнь еще впереди, а я старше намного, да и образ жизни у меня тот еще. А после того, что она вчера видела, вообще стоило бы от меня бежать.

— А, если ты потом пожалеешь? — осторожно спросила она, в очередной раз отправив меня в нокаут. Вот что мне с ее самооценкой делать?

— Господи, Инга, — простонал я, взяв ее ладошки в свои- да о чем ты вообще говоришь, девочка, вот что мне с твоим недоверием делать, психолога тебе найти? — стоило договорить, тут же пожалел о своих словах, а лицо Инги в миг стало мрачнее тучи

— Не надо мне больше психологов, — буркнула она, и тут же вырвав свои ладони из моих рук, отвернулась.

«Молодец, Громов!» — похвалил себя я, пряча лицо в ладонях.

Я до конца жизни буду жалеть о том, что тогда сделал. Самый мой идиотский поступок, но тогда я твердо был уверен, что не прикоснусь к этой девочке, что никогда не позволю себе даже думать об этом. Вздохнув, посмотрел на Ингу, она все также сидела отвернувшись, тяжело дышала и сжимала ладошки в кулачки. И тут до меня дошло — она ревнует, Инга меня ревнует! Поднялся с корточек, сел на кровать и подхватив ее, усадил к себе на колени.

— Отпусти, — рявкнула она, так, что я охренел на месте, но из рук ее не выпустил, пусть она и пыталась выбраться, дергалась, шипела, впервые показывая характер. А мне нравилось то, как она реагирует даже на потенциальное наличие другой женщины в моей жизни, — отпусти, я сказала.

— Ты ревнуешь что ли? — рассмеялся я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. А Инга продолжала сопеть, даже не смотрела на меня, — не стоит, — прошептал я, прижавшись губами к ее виску и стал опускаться ниже, — у меня есть ты, малыш, никто мне больше не нужен, — и снова накрыл ее губы своими, никогда я не смогу насытиться этой девочкой. Остановился, когда понял, что еще чуть-чуть и мы пойдем на второй круг, а мне еще работать нужно, — ты не ответила на мой вопрос, — напомнил я.

— Ревную, — ответила она, просто и ясно, тем самым заставив меня снова рассмеяться.

— Чудо ты мое, — чмокнул ее в носик, — на другой вопрос, Инга.

Она молчала, комкая в ладонях края полотенца, даже дергаться перестала, будто с собой боролась, затянувшееся молчание начало порядком напрягать, я уже собирался его нарушить, но Инга меня опередила.

— Ты правда этого хочешь? — недоверчиво спросила она, похоже мне всю жизнь придется доказывать ей свои чувства.

— Я да, — ответил без тени улыбки.

— Тогда выйду, — как-то обреченно произнесла она, будто я ее не замуж позвал, а смертный приговор вынес.