Опекун. Она не для меня

— Тебе что-то нужно? — спросил он, улыбаясь, сегодня он не грубил и не фыркал от отвращения.

— Нет, — смутилась я, у меня не было желания отвлекать его от дел, — просто Олег. он, — я замялась.

Дима как-то странно усмехнулся, а потом отложив бумаги, жестом предложил мне присесть напротив. А мне стало стыдно, он вынужден терпеть меня в своем доме, улыбаться мне, а теперь еще от дел его отвлекаю.

— Я наверно пойду к себе, — тихо произнесла я, опасаясь, что мужчине мой отказ не понравится, все же пренебрегать предложением человека, приютившего тебя в своем доме — некрасиво.

— Присаживайся, Инга, я тебя не обижу, — шире улыбнулся он, — мы просто с тобой побеседуем.

— Я не хочу Вас отвлекать, — обняв себя руками, я все еще надеялась, что мужчина меня отпустит.

— «Ты», Инга, запомни, — твердо произнес он, — и ты меня не отвлекаешь, может ты есть хочешь? Хреновый из меня хозяин, да? — рассмеялся он, — у домработницы выходной, я не планировал возвращаться так быстро, — признался он, чем вызвал во мне еще большее чувство вины.

— Простите… прости, — я не знала, что еще сказать.

— Тебе не за что извиняться, в холодильнике есть продукты, бери все, что захочешь, — он говорил так спокойно, будто я просто его старая знакомая, приехавшая погостить, и не скажешь, что этот же мужчина еще недавно оскорблял меня.

— Я не хочу есть, спасибо, — отвечала я почти шепотом несмотря на то, что мы нашли общий язык и мужчина был крайне мил, я все еще его побаивалась.

— Тогда просто поговорим.

— Хорошо, — сдалась я, раз он настаивает. Подошла ближе и заняла место напротив него.

— Для начала я должен извиниться, — начал он.

— Ты уже извинился, — напомнила я.

— Значит извинюсь еще раз, — подмигнул мне Дима, — Олег мне кое-что рассказал, — осторожно заговорил он, ожидая моей реакции на его слова, но ее не было, а какая может быть реакция, мы к нему домой заявились ни свет ни заря первого января, — я не знал, то как я себя вел было не по-мужски, надеюсь ты меня простишь и перестанешь наконец трястись в моем присутствии, — он снова улыбнулся, — я тебя не обижу, Инга, ты слишком много значишь для Олега, а значит и для меня.

Своими словами он загнал меня в ступор, еще месяц назад я никому не была нужна, кроме одного ненавистного садиста, а теперь вот для кого-то что-то значу, как страшно в это верить, взлететь всегда легко, а вот падать больно и неприятно.

— Ему сейчас сложно, — снова заговорил Дима, не дождавшись от меня ответа, — прошлое все никак не оставит его в покое, а теперь ты у него появилась, он не привык за кого-то переживать, близких, кроме нас с тобой у него нет, — продолжал вводить меня в краску Дима, — и, если за меня он может не переживать, я не барышня, — усмехнулся он, — то ты совсем другое дело. Ты главное его не бойся, то, что ты видела сегодня…