Опекун. Она не для меня

— Тебе пока рано, — улыбнулся своей возбужденной нимфе и всосал набухший от возбуждения клитор, ударил по нему языком, вырывая из уст малышки очередной стон удовольствия, я чувствовал, как ее затрясло, чувствовал, что ее оргазм уже близко и уверенно вел ее к нему, но уже будучи на грани Инга снова потянула меня за волосы, не позволив мне завершить начатое, — Инга, — недовольно прорычал я, — а ну прекрати.

— Не хочу так, хочу с тобой, — захныкала она, откинув голов на стенку кабинки, — пожалуйста, Олег, хочу чувствовать тебя.

— Блядь, Инга, — выругался, старался ведь держаться, черт, но я же не железный, как тут удержаться, когда у меня башню от нее такой сносит, — с ума меня сводишь, маленькая, — прошептал, и подхватил ее под бедра, вынуждая обхватить меня ногами, — на меня смотри, — приказал, когда она прикрыла глаза и начал медленно скользить внутрь.

«Гребанный рай»

— Не больно? — спросил, вглядываясь в ее лицо, а у самого искры из глаз летели, как в первый раз, блядь.

— Нет, мне хорошо, — улыбнулась малышка, прикусив губу, — не останавливайся.

— Уже не смогу, — выдохнул из последних сил и впившись в ее губы, начал двигаться, призвав всю свою выдержку старался делать это медленно, чтобы не причинять ей боль, а ей, похоже, этого было мало, прижавшись ко мне, малышка качнула бедрами.

— Еще, Олег, быстрее, — на «еще» мне окончательно снесло крышу, ни о какой нежности и осторожности больше не могло быть и речи, яростно насаживая ее на себя, терзал губы малышки, — так, хорошо? — спросил, наращивая темп, вколачивал в нее свой член, все сильнее сжимая ладонями бедра, на которых наверняка останутся синяки — это просто ни с чем несравнимое удовольствие, находиться внутри нее, слышать ее стоны, чувствовать, как в порыве страсти ее ноготки впиваются в мою спину.

— Да, боже, Олег, я…

— Давай, — прорычал из последних сил, — покажи мне, как тебе хорошо, маленькая!

Чуть не сдох от удовольствия, когда малышка, начала кончать, сжимая мой член внутри — чистый кайф, вколачивался в нее, рыча ей в шею, пока не затихли последние отголоски ее оргазма, и она не обмякла в мои руках, только тогда отпустил себя, с трудом подавив желание кончить в нее. Сука, второй раз и снова без резинки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Солнышко мое, — прошептал ей на ухо.

Из душа вынес ее на руках, замотав в огромное махровое полотенце, посадил на кровать. За все время пока мыл ее, Инга не произнесла ни слова, сон, возбуждение и страсть прошли — вернулась суровая реальность.

— Прости меня, маленькая, — присел рядом с ней на корточки и взял ее ладошки в свои. Давно я прощения ни у кого не просил, не считал это нужным, а сейчас так паршиво, что самому себе врезать хочется, — я вчера наговорил тебе то, чего говорить не стоило.

— Мне не за что тебя прощать, — она снова улыбнулась мне, только глаза грустные и улыбка какая-то вымученная была, — я не должна была приходить, Дима меня предупреждал, ты все правильно сказал, просто я беспокоилась о тебе, — она пожала плечами.