История панамской "революции"

В объяснительной записке к договору Рико указывал, что необходимость сооружения канала очевидна и колумбийское правительство решило добиться, чтобы канал проходил через его территорию. С этой целью в Вашингтон была послана специальная комиссия. Рико далее утверждал, что этот шаг колумбийское правительство сделало очень своевременно: США-де уже склонялись строить канал через Никарагуа, но колумбийский посланник изменил мнение правительства США и влиятельных кругов в пользу постройки канала через Панаму.

Не выражая мнения правительства, министр просил конгресс внимательно изучить этот вопрос с политической и экономической стороны. Он напомнил, что 25 апреля 1900 г. правительство дало Новой компании Панамского канала отсрочку на концессию до 31 октября 1910 г.

Такова была формальная позиция колумбийского правительства к моменту начала обсуждения договора в конгрессе.

Когда договор поступил в сенат, то выяснилось, что он подписан лишь Эрраном и не апробирован ни президентом, ни министром иностранных дел. Этот факт вызвал бурю возмущения. Две недели были целиком посвящены установлению, является ли такое поведение президента конституционным или нет.

Борьбу против правительства возглавил сенатор Каро, бывший президент Республики, выдвинувший в 1898 году Маррокина на пост вице-президента Колумбии. В блестящей, уничтожающей речи Каро назвал договор «ребенком без отца». Он считал, что президент должен был либо подписать договор, либо от него отказаться. Несмотря на резкую критику и требования сената о том, чтобы Маррокин высказал свое окончательное мнение о договоре, последний отказался это сделать. Вместо себя он направил в сенат Урибе.

2 июля группа сенаторов предложила следующую резолюцию: «Сенат воздерживается от обсуждения договора Хэя—Эррана, так как он не одобрен правительством. Решение сената базируется на следующих мотивах:

1) Обычной практикой правительства было одобрение конвенций и договоров перед тем, как они направлялись в конгресс. 2) Такая практика совершенно необходима, так как договоры являются актами правительства, а не его второстепенных агентов. 3) Правительство, с которым заключен этот договор, может усомниться в доброй воле Колумбии, отказавшейся подтвердить то, что ее правительство уполномочило сделать раньше в соответствии со своими инструкциями»[138].

Естественно, что это решение сената было вполне законным, так как ему нужно было окончательно выяснить мнение правительства и затем принимать решение, имеющее исключительное значение для будущего Колумбии.