Путёвые записки
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Путёвые записки». Краткое содержание книги:
гражданский журналист
Только представьте: над вами измываются оперативные сотрудники, связали вас по рукам и ногам, засунули под лавку полностью обездвиженным, а вы и рады. Занимаетесь себе изометрией, поочерёдно напрягая мышцы от стоп до шеи и улыбаетесь от такой прекрасной возможности лишний раз «потренькаться». Ну не сказка ли?
Так же действуем и в ШИЗО, где любую попытку активно поотжиматься частенько пресекают занудные инспектора. Полотенце есть везде. Пусть это и не цепь Самсона, но и обычная тряпка может стать нашей гирей или штангой. Любите «отжимушки»? Упали в «планку», полотенце через спину, зажимаем в кулаках и пытаемся встать, разорвав полотенце. Десяток подходов - и руки трясутся. Так и сяк напрягаем мышцы по максимуму, «рвём» полотенце, зажимая его то руками, то ногами и радуемся жизни. А что ещё делать в ШИЗО?
Ну и наконец - моя любимейшая растяжка, плавно перешедшая в комплексы асан йоги. Китайский шпион говорил мне: «Тон-сан! Ластягивайся всегда - и молод ты тозе всегда!». Я посмеивался над его произношением и тянулся, тянулся, тянулся. Десять минут или полчаса - это время у нас есть всегда, независимо от того, сидим ли мы в купе «столыпинского» выгона или в офисе за столом. Потянуться к небу и наклониться к земле - много труда не составит. Полчаса времени в день - и «мостик» со шпагатом ваши по жизни. А вместе с гибкостью позвоночника, раскрытыми тазобедренными суставами и другими «ништячками» здорового тела вы обретёте и то самое психическое здоровье, о котором уже и не мечтает большинство из нас. Вольных, кстати, людей.
Самое тяжёлое во всём мною описанном - это заняться собой прямо сейчас. Но именно так и вырабатывается та сила воли, о которой мне когда-то рассказывал сокамерник, охотник за секретами ЗРК С-300.
И не забываем, друзья, о столь важной пятиминутке перед сном для любимых, но усталых глаз, с которой мы и начинали наш самый лучший день.
В райских кущах вы сейчас или в адском котле - здоровья вам!
Масленица по ту сторону
В «чёрный» лагерь меня привезли в конце января. После трёх недель карцера с мокрыми стенами и наглыми крысами я «поднялся» в зону с мыслями о вольных блинах, жарких кострах и девичьих хороводах.
Конечно же, ни блинов, ни русых красавиц в лагере я не встретил. Печенья, правда, было вдоволь и опытная «девушка» предлагала скрасить вечера, но всё это было что-то не то. Душе чего-то не хватало. И тут подоспела масленица.
Наш лагерь удовлетворял притязаниям всех российских конфессий. Напротив штаба красовалась просторная деревянная церковь, вход в которую на Рождество и Пасху был открыт до полуночи. Чуть позже рядом с ней начнут воздвигать и колокольню. В одном из бараков была обустроена молельная комната с коврами на полу, и пару раз в день оттуда разносился призыв муэдзина. Но и вне молельной комнаты в бараках то тут, то там правоверные читали Намаз. В медсанчасти лагеря кабинет психлаборатории с эротическими обоями был отдан под медитации. Христиане, мусульмане и единственный на всю зону буддист имели свои помещения для обрядов и тем были несомненно довольны.
Не доволен был я. В лагере не было капища.
Давным-давно, ещё до своего ареста, я несколько лет подряд ездил весной за город, где мы с сотней ребят и девчат в русских нарядах палили костры, штурмовали снежные крепости и водили хороводы. В гостях у знаменитого кругосветного путешественника Виталия Сундакова мы пускали по кругу братину с медовухой и угощали друг друга вкуснейшими блинами. Приносили на сооружённом Капище требы и славили Богов. Отдыхали и веселились.
Я так сильно привык к этим праздникам, что оказавшись в тюрьме, продолжал их отмечать даже в тесных камерах Лефортово. Пусть и символически, но, тем не менее, я жёг костерок в своей миске для баланды, трижды перешагивал через огонь, шепча прославления, и обливал себя холодной водой из тазика. Соседи удивлялись по-разному. Ваххабиты неодобрительно хмурились, китайцы округляли глаза и хлопали в ладоши, инспектора подглядывали в глазок и смеялись. Мне же было плевать на всех.
В лагере знатоков славянских праздников я нашёл не сразу, и моя первая масленица прошла в одиночестве. Хотя нет, удивлённые зрители, конечно же, облепили окна бараков, но выйти и спросить что я делаю, никто не решался. Экстремист - говорили одни. Еб…ый - утверждали другие. Мне, опять же, было всё равно. Капище я вытоптал в сугробе, куклу сшил из наволочки.