Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
— Я остановлюсь, если скажешь, — его горячий шепот будто до самой души мне достает, — скажешь?
Наверное, мне стоит…
Самое глупое что можно сделать женщине после измены мужа — изменить ему самой.
Интересно, какой мудак это придумал?
Я не останавливаю. Я просто тихо жмурюсь, пытаясь понять, что мне делать, а Эмиль сам все решает за меня.
Юбка ползет еще выше, безжалостно уступая широким мужским пальцам, не знающим ни стыда и ни совести. Быстро. Очень быстро. Когда уж тут думать?
Черт, надо его остановить, надо…
Только как же хочется отключиться от всех «надо», и сделать хоть что-то…
Назло!
Я хотела от Назарова детей.
Я ждала, пока этот ублюдок дозреет.
Была правильной, скромной, удобной, такой, какой он хотел...
А он трахал на нашей с ним кровати свою губастую лярву!
Уж лучше бы честно сказал, что хочет развода.
Я тихонько охаю, когда пальцы Эмиля касаются ткани трусиков.
— Тоже давно никого не было, мышка? — вкрадчиво шепчет мне в самое ухо этот наглый медведь. — Твой муж с тобой в постели смеет спать? У него точно все с головой в порядке?
— Льстишь? — это я выговариваю, запрокидывая голову и упираясь затылком в твердое плечо. — Чего только ни наболтаешь девчонке, чтобы уступила? Только спать с тобой я все равно не буду.
— Тогда давай вот так…
Он разворачивает меня к себе лицом быстро и просто, а потом подхватывает под бедра и усаживает прямо на широкий подоконник.
— Хочу видеть твое лицо, мышка, когда ты кончишь, — шепчет он, настойчиво разводя в стороны мои колени, и снова проскальзывая шершавыми ладонями по моим бедрам.
— Когда я что? — и тут я резко задыхаюсь от того, что он мне ответил на практике.
Твердые пальцы очень быстро пробираются под тонкую ткань, плавным движением скользят по скользким, и без его прикосновений пылающим складкам, многообещающе касаются клитора, а после стискивают его, выбивая из меня только восторженный возглас.
Настя, Настя, только вдумайся, что ты делаешь? На окне? С раздвинутыми ногами? Дала залезть себе в трусы?
Господи, да когда уже эта мерзость перестанет сверлить мне мозг?
Кто я? Мужняя жена? Не-а. Даже Дэн согласен с этим исходом и уже не скрывает, как ему не терпится всем рассказать о своей новой пассии. А скоро я перестану быть ему женой еще и официально. И ничего я Дэнчику уже не должна, раз и он мне не должен.
— Мне надо поднажать, чтобы ты перестала думать?
Эмиль не угрожает, он просто ставит перед собой задачу. Сказано поднажать — он и поднажимает, резко растирая мой клитор раз за разом.
Если у меня и были мысли до этого, то сейчас они и вовсе закончились.
Нет сил ничего думать, есть смысл тихонько похныкивать и вилять бедрами, пытаясь увернуться от этих безжалостных пальцев, чтобы не сойти с ума окончательно.
Нет, не выходит.
Он настигает меня всякий раз. И всякий раз его пальцы будто карают меня за то, что я допускаю мысль о прекращении этой сладкой пытки.
Может, все-таки не бежать? Не прекращать? И пусть он…
Он останавливается. Тогда, когда я, кажется, была уже готова сдаться на его милость, за секунду до самого пика.
— Эми-и-иль, — мой жалобный всхлип получает только кривую усмешку.
И он с минуту просто поглаживает меня там, не совершая ни малейшего дальнейшего притязания.
— Не передумала еще насчет того, что ты со мной не будешь, мышка? — с ласковым сочувствием интересуется Эмиль. — Кровать недалеко...
— Пф, — я фыркаю, пытаясь выглядеть независимой, что ужасно сложно, когда у тебя в трусах находится рука твоего собеседника, — если это все, что ты можешь, какая тебе кровать?
Ох, зря я это сказала.
Зрачки у Эмиля расширяются, и он одним только точным движением толкается пальцами глубже. Внутрь меня. Сразу тремя пальцами.
Ох!!!
— Эмиль, — я буквально захлебываюсь звуками от ощущений. А он приостанавливается, склоняясь ко мне ближе, будто затапливая меня кипящей лазурью своих глаз.
— Еще? — его мягкий шепот целует меня в полураскрытые губы вместо самого Эмиля.
— Еще! — я сама впиваюсь в его губу зубами, втягивая в поцелуй.
И вот тут начинается трах.
Вот этот языком трахает, не распыляясь на вкрадчивость и неторопливость. Натягивает мой рот на свой язык, иначе и не скажешь.
Его пальцы внутри меня не отстают от ритма.
Если интимный напор у него такой же — с ним нужно трахаться прямо на полу, никакая кровать этого не выдержит.
Настя, ты ведь несерьезно? Ты ведь не можешь! И думать об этом особенно!
Могу, оказывается.