Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
«Дальше — больше. Мельников и Черная. Работа о Гитлере, — пишет Кондратович. — Беляев: „Написано так, что возникает много аналогий с нашей партией“. Я хотел сказать, но сдержался, и, наверное, зря, надо было сказать: в каком мозгу возникают такие аналогии (хотя, конечно, аналогии есть, и сколько угодно). Но демагогам полезно высказывать такие прямые и пугающие мысли: так что же, вы видите сравнение и аналогию между фашистской и нашей партией?
Но я не сказал, а он начал показывать, какие это места. Уйма. Всюду аналогии. И он, видимо, сам не понимает, что все это значит».
Дальше запись от того же числа:
«В кабинете А. Т. (Твардовского. — Л. Ч.) собрались все. Зашла речь об аналогиях. „Ах, они аналогий испугались. — Усмехнулся: — Еще бы, эти аналогии, конечно, есть“. После ухода А. Т. (Твардовского. — Л. Ч.) мы долго еще размышляли. Момент острейшего кризиса — это ясно всем. Но Володя (Лакшин. — Л. Ч.) точно заметил, что перемену направления они выбрали все же неумно: снимают работу… против Гитлера, антифашистскую по своей сущности. Это плацдарм, на котором можно воевать…»
И далее у Кондратовича уже другим шрифтом позднейшие размышления: «Это начало истории уникального номера журнала, который вышел с гигантским опозданием — в три с лишним месяца — и имел, вместо 18, 13 печатных листов. На пять листов меньше. Не знаю, был ли второй такой случай в истории советской печати».
17 июня 1968 года. Доведенная до отчаяния редакция составляет письма Брежневу, в ЦК, в секретариат Союза писателей.
«Где-то между перепечатками (писем. — Л. Ч.), — я в них уже запутался, — было решено позвонить Беляеву и сообщить о нашем решении. Это был любопытный разговор. А. Т. спросил его: „Не переменили ли вы решение относительно снятых материалов?“ Тот ответил „нет“. Тогда А. Т. начал ему говорить в соответствии с уже написанным письмом и развивая его, что он не понимает, как может возникнуть сравнение между фашистской историей и нашей действительностью. Он этого просто не понимает, это никак не укладывается в его сознании.
Беляев начал что-то говорить о том, что книга о Гитлере редактируется в „Политиздате“, а у нас другой вариант и что Кондратович, видимо, его не понял… „Кондратович сидит здесь, и он может корректировать наш разговор, — сказал А. Т. — Я не могу понять причин снятия материалов и сегодня же вынужден буду обратиться в ЦК“. — „Это ваше право“».
25 июня 1968 года.: «Ничего. Молчание. Верстаем шестой номер с работой о Гитлере (продолжением. — Л. Ч.). Кстати, в пятницу в „Книжном обозрении“ появилась статья о том, что „Госполитиздат“ выпускает исследование Мельникова и Черной о Гитлере. Исследование называется марксистским. Муж Эмилии (цензора „Нового мира“. — Л. Ч.) — зам. главного редактора этого издания — не мог не знать о том, что у нас эта работа идет под нож…»
Если память мне не изменяет, мой муж и соавтор очень старался организовать эту рецензию. Наверное, ее писал «хороший» цэковец из «хорошего» подъезда.
И вот «красный день календаря…». Брежнев позвонил Твардовскому.
3 июля 1968 года. «…И тотчас же я услышал. А. Т.: „Леонид Ильич? Здравствуйте!“ Говорил Брежнев. Вначале ясно было, что он ссылался на занятость. <…> Брежнев говорил, почти жалуясь или кокетничая: „Судьба наградила меня должностью генерального, знаете, сколько забот“. А. Т. на это сказал: „Я понимаю вас, но, может быть, найдется все-таки щелочка, речь идет и о моей литературной судьбе, и о гораздо большем“. Тот что-то говорил. А. Т.: „Я понимаю, хорошо, хорошо…“ И несколько неожиданно и едва ли уместно, о чем я ему потом сказал: „Но, может быть, вы разрешите вопрос с пятым номером, в котором против ума и логики снимают ряд материалов“. Тот ответил правильно: „Я об этом ничего не знаю, ничего не могу сказать“. А. Т., несколько преувеличивая, когда тот сказал, что обязательно примет, обязательно хочет поговорить и т. п., начал: „Я очень признателен вам, вот Демичев меня обещал две недели принять, а потом уехал и не принял“. Тот ответил: „Ну, всякое же бывает“. А. Т. тотчас же поправился. „Да, конечно, мало ли что заволочет жизнь“. Но и о Демичеве не стоило говорить.
Однако это мелочи. Главное — беседа была» (курсив мой. — Л. Ч.).
Как ужасно грустно читать запись этой беседы много десятилетий спустя. Большой поэт, крупный общественный деятель, редактор самого известного в СССР журнала от смущения не знает, что сказать жалкому человечишке, который. непонятно за какие заслуги, оказался повелителем великой несчастной страны.