Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834
- Автор: Таки Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814796
- Переводчик: Виктор Таки
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834». Краткое содержание книги:
Общий тон восточной политики России после 1815 года не только не позволял Строганову добиться исправления прошлых нарушений российско-османских соглашений, но и существенно ограничивал его возможности препятствовать новым нарушениям. Характерным в этом смысле был обмен между Строгановым, Портой и российским Министерством иностранных дел относительно нарушений финансовых положений хатт-и шерифа 1802 года, подтвержденных Бухарестским миром. Хотя хатт-и шериф отменял все новые налоги, введенные в княжествах после 1783 года, молдавский господарь Скарлат Каллимахи попытался повысить косвенные налоги (так называемые русуматы) на миллион пиастров, что было немедленно опротестовано российским консулом А. Н. Пизани в ноябре 1817 года[295]. Месяц спустя российский генеральный консул в Бухаресте А. А. Пини опротестовал подобную же меру со стороны валашского господаря Иоана Караджи[296]. Сообщения консулов послужили основой для двух нот, адресованных Строгановым Порте в феврале и апреле 1818 года, в которых посланник потребовал, чтобы господари «всегда уважали представления российского министра и консулов» в налоговых вопросах[297]. В своем докладе Министерству иностранных дел Строганов предлагал оказать давление на господарей, чей семилетний срок правления (установленный хатт-и шерифом 1802 года) истекал в 1819 году. Посланник рассматривал возможность раннего смещения особенно непокорного Каллимахи и даже предлагал министерству несколько кандидатур вместо него[298].
Однако жесткая позиция, занятая Строгановым, не была поддержана в Петербурге. Уже в начале 1818 года Нессельроде писал ему, что смещение господарей, представлявшееся логическим наказанием за злоупотребления, противоречит интересам России, поскольку произошло бы до истечения семилетнего срока, на соблюдении которого настаивала сама Россия с 1802 года[299]. Настойчивость Строганова, вероятно, обеспокоила Александра I, который стремился продемонстрировать свои миролюбивые намерения в преддверии Ахенского конгресса Священного союза, назначенного на осень 1818 года. В результате Каподистрия, сопровождавший императора в его поездке по Бессарабии и Новороссии в апреле и мае 1818 года, написал Строганову из Одессы, что его агрессивность подрывает миролюбивый образ России в глазах европейских держав. Каподистрия напомнил посланнику о недопустимости войны с Османами и порекомендовал ему избрать «дружелюбную и пассивную позицию» в переговорах с ними. Такая политика должна была убедить европейские кабинеты, что Россия стремится лишь обеспечить исполнение условий Бухарестского мира и что российское правительство будет соблюдать статус-кво, даже если Порта откажется от дальнейших переговоров[300]. Строганову ничего не оставалось, кроме как посетовать на то, что Россия «жертвует своими правами и интересами в Леванте ради сохранения мира в Европе»[301].
Порта, по-видимому, осознала, что демарши Строганова не будут подкрепляться реальной силой, и воспользовалась возможностью подорвать российское влияние на своих православных подданных. Хотя османское правительство официально и не оспаривало принцип российского протектората над Молдавией и Валахией, его действия ставили под вопрос реальность этого протектората. Так, в ноябре 1817 года молдавский господарь Скарлат Каллимахи отказался принимать ноту российского консула Пизани, который опротестовал нарушение финансовых положений хатт-и шерифа 1802 года, и Порта не сразу отреагировала на протесты самого Строганова по поводу того, что он находил оскорбительным для достоинства России[302]. Османское правительство быстро отменило налог, незаконно введенный Каллимахи, но продолжало оправдывать его решение не принимать ноту Пизани. Порта настаивала на том, что право «представления» есть только у российских посланников в Константинополе, но не у российских консулов в княжествах[303].
Российские дипломаты и вопросы внутреннего управления молдавии и валахии
Трения внутри молдавских и валашских элит составляли другую проблему восточной политики России после 1815 года. Изданный под нажимом Петербурга хатт-и шериф 1802 года хорошо иллюстрирует неоднозначную роль России в борьбе «автохтонного» и «греческого» элементов среди боярства княжеств. Хатт-и шериф предписывал господарям «предоставить местным уроженцам государственные должности», однако в то же время позволял им назначать на государственные должности «честных греков, образованных и достойных этих постов»[304]. В своем отчете Александру I российский посланник в Константинополе В. С. Томара, способствовавший принятию хатт-и шерифа, признавал, что в плане отстранения греков от государственных должностей в княжествах, чего требовали природные молдавские и валашские бояре, «можно было сделать более, но не должно терять из виду службы здешних греков полезных министрам вашего в-ва»[305].
295
Пизани – Каллимахи. 17 ноября 1817 г. // ВПР. M.: Политиздат, 1977. Сер. 2. Т. 2. С. 66–68; Строганов – Нессельроде. 2 января 1818 г. // Documente privitoare la istoria românilor / Ed. N. Hodoș. Bucharest, 1916. Vol. 18. P. 374–375.
296
См.: Пини – Карадже. 20 декабря 1817 г.; Пини – Строганову. 25 декабря 1817 г. // ВПР. Сер. 2. Т. 2. С. 121–122, 130–135 соответственно. И Каллимахи, и Караджа увеличивали размер русуматов, т. е. налогов на вино, мед и овец, доходы от которых пополняли личную казну господаря, в отличие от прямого налога (бира), который шел на выплату дани Порте.
297
Как это предписывал хатт-и шериф 1802 г., см.: Recueil / Ed. G. Nouradunghian. Vol. 2. C. 64. Две ноты Строганова Порте опубликованы в: Documente privitoare la istoria românilor / Ed. N. Hodoș. Vol. 18. P. 375–376; ВПР. Сер. 2. Т. 2. С. 318.
298
Строганов – Нессельроде. 16 февраля 1818 г. // Там же. С. 238.
299
Нессельроде – Строганову. 5 января 1818 г. // Documente privitoare la istoria românilor / Ed. N. Hodoș. Vol. 18. P. 377.
300
Каподистрия – Строганову. 6 мая 1818 г. // ВПР. Сер. 2. Т. 2. С. 362–363.
301
Строганов – Нессельроде. 1 июня 1818 г. // Там же. С. 389.
302
Как сообщал Строганов Нессельроде 16 февраля 1818 г.: Там же. С. 234. См. также ноту Строганова Порте от 12 апреля 1818 г.: Там же. С. 310–314. В своем письме Каподистрии от 1 февраля 1818 г. Каллимахи оправдывал свое решение ввести новый налог обесцениванием османской монеты, а также ростом цен на облагаемые налогом продукты: Там же. С. 773, сноска 115.
303
Позиция османского правительства была изложена в ноте от 7 мая 1818 г.: Там же. С. 791, сноска 147. См. также: Строганов – Нессельроде. 15 апреля 1818 г. // Documente privitoare la istoria românilor / Ed. N. Hodoș. Vol. 18. P. 380–381.
304
См. текст хатт-и шерифа 1802 г. в: Recueil / Ed. G. Noradoughian. Т. 2. С. 65.
305
Томара – Александру I. 16 сентября 1802 г. // ВПР. M.: Политиздат, 1960. Сер. 1. Т. 1. С. 302.