Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
Целый месяц, пока отдыхающие лечили сердечные и желудочные заболевания или просто пили минеральную воду, я ходил с перевязанными ушами и лечил их от обморожения. Было очень обидно.
Ресторан «Арктика» в Мурманске работал примерно один день в неделю. Из полугодового рыболовного промысла возвращались моряки, получали зарплату за шесть месяцев плавания, приходили в ресторан, напивались, разбивали зеркала, ломали столы и стулья.
Ресторан закрывался на ремонт на неделю. Через неделю все повторялось. Возвращался другой сейнер, опять рыбаки били зеркала и ломали мебель. Ресторан опять закрывался на неделю. Видимо, ремонтные работы все же окупались.
Памятник пограничнику Анатолию Бредову в Мурманске — это четырехметровая фигура воина с гранатой в поднятой руке. Когда мы устанавливали памятник, к нам подошли двое мужчин в штатском, показали удостоверение и сказали, что Бредов замахивается гранатой на НКВД, которое находится напротив, и потребовали, чтобы мы развернули фигуру в другую сторону.
Теперь Бредов бросает гранату в гастроном.
Мы готовились к экзаменам по истории искусств с Борей Угаровым и Толей Левитиным. Рисовали друг на друга карикатуры и между делом читали конспекты. Экзамены принимал старый профессор Починков. Мы знали, что к нему надо идти после того, как он пообедает, — тогда он добрее.
Угарову достался вопрос: «Страсбургский собор». Знал он об этом соборе мало. Починков еще больше сбил его с толку, спросив:
— Скажите, а какой стране принадлежит этот собор?
Не получив ответа, он добродушно объяснил, что собор находится в Эльзасе-Лотарингии, а поскольку эта область часто переходила то к Германии, то к Франции, то точно сказать, кому принадлежит собор, трудно.
Произнеся эту длинную фразу, Починков прикрыл глаза и мирно задремал. Мы молча посидели минут десять. Неожиданно Починков встрепенулся:
— Ну, так где же находится Страсбургский собор?
— Поскольку Эльзас-Лотарингия часто принадлежала то Германии, то Франции… — И Угаров уверенно изложил то, что десять минут назад ему рассказал Починков.
— Очень хорошо. Редко кто правильно отвечает на этот вопрос. Давайте зачетку, — удовлетворенно сказал Починков.
Будучи председателем Ленинградского союза художников, а потом ректором института имени Репина, а в последние годы и президентом Академии художеств СССР, Угаров почему-то во время выступлений каждую вторую-третью фразу начинал со слов «во-вторых». Почему-то у него никогда не было «во-первых» и «в-третьих».
Памятник в Пензе с длинным названием «Памятник трудовым и боевым подвигам пензенцев в Великую Отечественную войну» представляет собой трехфигурную композицию. Внизу воин, защищающий Родину-мать, выше женская фигура — сама Родина-мать. На плече женщины сидит мальчик и держит в поднятой руке золотую ветвь. Общая высота памятника — восемнадцать метров. Материал — бронза.
Пензенцы назвали этот памятник короче: «Бременские музыканты». Памятник простоял год. В годовщину открытия в местной газете появилась статья, рассказывавшая о том, как мы работали над памятником. Статья называлась: «Золотая ветвь».
На следующий день ветка пропала. Видимо, поверили, что она действительно сделана из золота. Как залезли на такую высоту? Как отпилили ветвь? Русские умельцы!
Памятник Анатолию Бредову
Сценка из детства. Баку. По улице едет на ишаке молодой азербайджанец. Ноги босые, на голове большая папаха. Пыльно. Жарко. Сзади на некотором расстоянии идет женщина и несет на голове большой тюк.
Отец останавливается, здоровается с азербайджанцем.
— Куда едешь?
— Жена заболела, везу в больницу, — отвечает азербайджанец, показывая на женщину.
Забота о пассажирах. В огромном здании аэропорта Эль-Кувейт, напоминающего по архитектуре самолет, на втором этаже встроена довольно высокая мечеть. На ступенях, ведущих к мечети, лежат ботинки, чувяки, — это обувь тех, кто молится в мечети перед полетом. А внизу возле бара с прохладительными напитками брошена на пол циновка. Около циновки стоит указатель, на котором на простом куске картона от руки нарисована стрелка и написано: «Восток». Это для тех, кто опаздывает на самолет, но должен помолиться перед полетом. Мусульмане один за другим бухаются на минуту на колени и мчатся к выходу на посадку.
Мой внук Даня всегда считал, что уроки надо делать только в крайнем случае и чем меньше, тем лучше. По русскому языку надо было придумать пример. Мы придумали: «Было холодно, а я забыл перчатки дома».