Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

25.08.1921. Сегодня заговорили снова о том, что совсем на днях уезжает 1800 кавалерии в Сербию. И опять, как всегда, передают все подробности условий жизни и службы в Сербии, и хотя уже много раз представлялся случай убедиться, что все эти слухи, переходящие из палатки в палатку и неизвестно от кого исходящие, очень часто не имеют под собой реальных оснований, но всё же по вечерам в особенности группами собираются офицеры и начинают обсуждать положение, принимая услышанное за незыблемую действительность. Но что же делать, если беспросветное настроение многих искало в этом отдыха.

26.08.1921. Решил считать себя уже выздоровевшим и появиться на курсах в лагере. Меня давно уговаривали начать чтение лекций по аналитической геометрии, я отказывался, указывая на то, что у меня нет высшего образования и что я могу согласиться только в том случае, если никто из людей с высшим математическим образованием за это дело не возьмется. Было сделано объявление о том, что ищется лектор, запрашивали по частям, и, когда никто не нашелся, Даватц благословил меня. Сегодня прочел двухчасовую лекцию. Сам чувствовал, что прочел хорошо. Народу пришло много, было полно. Многие подходили ко мне после окончания и проявляли большой интерес. Обычная история; лекции через две, когда накопится немного материалу и когда надо будет начать разбираться в прочитанном, ¾ бросит слушать. Очень усиленно заговорили об отъезде.

27.08.1921. Выяснилось с несомненностью, что на днях уходят в город с целью погрузки и отъезда в Болгарию Дроздовский стрелковый полк, Дроздовский артиллерийский дивизион и Алексеевский партизанский полк. Люди везде основательно оживились, а среди отъезжающих нескончаемые толки и разговоры. Остающиеся с завистью смотрят на тех, кто собирается в путь в Болгарию. А чему завидуют, я думаю, никто и сказать не сможет: просто хотят перемены обстановки.

Вечером было заседание на курсах в лагере. Дело в том, что курсы находятся в районе расположения Алексеевского полка и под ними занята палатка, принадлежащая полку. Решили пока не закрывать курсов и просить оставить нам во временное пользование палатку.

28.08.1921. По случаю предстоящего отъезда Дроздовцев и Алексеевцев французский комендант полковник Томассен обратился со следующим письмом к генералу Кутепову: «Полковник Томассен, 28 августа 1921 года. № 1843. Командиру 1‐го армейского корпуса. В виду отъезда из Галлиполи 15 000 русских французское правительство для уменьшения расходов по реквизиции помещений между прочим решило полностью эвакуировать город Галлиполи от русских, за исключением госпиталей. Вследствие этого все штабы, школы, управления, склады, мастерские и т. п. должны будут переехать в лагерь и устроиться там в палатках. Помещения, предоставленные в данное время для госпиталей, остаются до нового распоряжения по сему предмету в настоящем положении. Я имею честь просить Вас составить по этому поводу детальную программу общей эвакуации города русскими в лагерь Муниб-бей-Дере с указанием частей и дней таким образом, чтобы эта операция была выполнена в порядке, без задержки» и т. д. Заканчивается письмо следующим: «Эвакуация должна начаться, как только возвращена будет Вам Ваша программа по одобрении ее французским командованием. Она должна быть полностью выполнена к 30 сентября, другими словами, начиная с 1 октября никакое русское учреждение, кроме госпиталей, и ни один русский не должен оставаться в городе, равно как не должно быть ни одной палатки. В интересах самих русских было бы быстро выполнить это передвижение в течение последнего периода хорошей погоды, не дожидаясь наступления дождей. Я обращаю Ваше внимание на категорический характер, придаваемый командиром оккупационного корпуса этому приказанию. Полковник Томассен».