Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

15.08.1921. Одно время говорили, что с Лемноса все давно уже перевезены, теперь же продолжают утверждать, что там до сего времени находится еще 3 с половиной тысячи. Трудно сказать что-либо определенное, но как то, так и другое маловероятно, по-моему действительность установить трудно. Лично я вношу все эти слухи для того, чтобы обрисовать ту атмосферу, в которой приходится здесь существовать, а так как она насыщена слухами, то я их и касаюсь, в то время как действительные события до нас не доходят и потому редко нас касаются. Как ни говори, а эта неопределенность, хотя к ней уже все привыкли, вещь весьма изводящая. Лично мое состояние в связи с болезнью еще и тем неприятно, что я принужден временно прекратить занятия в Оф. инж. школе, на общеобразовательных курсах и в Дроздовском дивизионе – никуда не могу ходить, слабею и даже сам не могу для себя заниматься. Утомляют невероятно жара и боли. Это время довольно много начал играть в шахматы у себя в батарее. Каждый день начал себе ставить клизмы с мылом, но улучшения нет.

16.08.1921. Прочли в приказе по корпусу дело полковника Мальвинского. Во время погрузки кавалерии французский офицер толкнул жену Мальвинского, которая, очевидно, хотела туда пробраться, хотя семьям не разрешено было грузиться. Мальвинский вызвал на дуэль француза, прислал к нему секундантов, но тот дуэли не принял, письмом на имя старшего секунданта генерала Карцова указал, что при решении этого вопроса он не свободен, рекомендовал обратиться к командиру французского батальона, начальнику здешнего гарнизона полковнику Томассену, и что он, лейтенант Буше, был при исполнении служебных обязанностей (жена Мальвинского переодета была в военную форму). Лейтенант Буше «спешно» был командирован в Константинополь, а Томассен ответил генералу Кутепову и указал, что между французами и русскими здесь могут быть только служебные отношения, что русские получили паек и пр., занимают подчиненное положение, так как французские войска их обслуживают, а потому никаких личных отношений быть не может и дуэль немыслима. Кутепов письмом на имя Томассена указал, что то обстоятельство, что мы получаем фасоль и консервы, не могут ставить нас в подчиненное положение, а при вызове на дуэль лейтенанта Буше русские офицеры руководились общими для всех армий положениями о дуэли, которая явилась следствием оскорбления. С этой точки зрения, каждый французский офицер, прикрываясь служебным положением, сможет теперь безнаказанно ухаживать за женами русских офицеров в явно недопустимой форме, наносить оскорбления и пр. Отказ от дуэли он считает неосновательным и об этом случае доведет до сведения высшего французского командования в Константинополе и поставит в известность представителей всех иностранных армий и всех офицеров нашего корпуса. Секунданты Мальвинского составили протокол, в котором указали, что в условленном месте в назначенный час лейт. Буше не был и не представил основательных причин отсутствия. Этот протокол при рапорте был представлен Кутепову и пойдет, очевидно, дальше к Шарпи.