А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

По словам Гершензона, славянофильство давно разложилось, потому что против него была направлена социологическая трактовка истории. Подчеркнем, что это касается в первую очередь славянофильства как идейного направления в русской философии, но не самих идей, которые, пройдя через временную призму почти двух столетий, постоянно возрождались, и каждый исторический период находил в них свое уникальное измерение. Любопытно отметить, что интерес к славянофильству вообще, и к творческому наследию А. С. Хомякова в частности, не иссякает на Западе. Как в свое время многие произведения великого русского мыслителя не были опубликованы в России, так и в ХХ веке в основном все исследования его творчества велись в Европе. Что же может так привлекать западных мыслителей в, казалось бы, чисто славянском, почти идеологическом учении? На наш взгляд, ключевыми моментами, как ни парадоксально, являются соборность и вселенское понимание Церкви.

Хомяков выстроил законченную теорию Церкви. Духовное неустройство европейского общества объясняется заблуждением в понимании истинного смысла христианства. Раскол между католицизмом и православием произошел вследствие нарушения заповеди любви и самовольного искажения католиками Символа веры. Утратив любовь, они прибегли к единению через закон и власть. Церковь в католицизме построена по схеме государства. То есть католицизм – единство без свободы, точнее сказать, отсутствие единства, или механическое единство. Что касается протестантизма, то церкви в собственном смысле здесь нет. Иначе говоря, это свобода без единства. Истинная церковь, по Хомякову, «одна» и обладает двумя непреложными условиями – соборностью и общенародностью. Мистическая целостность церкви поддерживается не одним духовенством, а охраняется Благодатью. Сам народ старается, чтобы вера его была неизбывна, поскольку в народе заложены основы соборности. Истинная Церковь потому и имеет вселенское значение, что она соборна и едина.

Христианство является подлинным воплощением иранского начала. Бог настолько близок человеку, что может и готов свободно воплотиться в человеке. Цельность и свобода духа разбиты рационализмом. Христианство в лице католицизма искажено вторжением в него кушитских начал. Европейский индивидуализм не может быть, в отличие от общинности русского народа, основой истинной веры. Церковь должна олицетворять богочеловеческое единство. Если государство – механизм, то церковь – организм, универсальный и абсолютный. Подлинное христианство делает верующего свободным, верующий не может следовать произволу, «оправдание своей свободы он находит в „единомыслии с Церковью“[1530]. Средством, способным сплотить церковь, может выступать только любовь, понимаемая не как этическая категория, а как сущностная объединяющая сила.

Православие является наиболее чистой духовной формой христианства, в отличие и от «политизированного „католичества“, и от „экономического“ протестантизма»[1531].