Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии
- Автор: Майзульс Михаил Романович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина
- ISBN: 9785001396826
- Жанр: История
Электронная книга - «Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии». Краткое содержание книги:
Однако более вероятно, что перед нами далекие отзвуки античных изображений Медузы Горгоны – чудовища, способного убить одним взглядом[180]. В соответствии с греческим мифом, Персей, который ее убил, подарил ее голову богине Афине, а она прикрепила ее на свою накидку (эгиду) или на щит. Уже в архаическую эпоху в Древней Греции личины Горгоны (они известны как горгонейоны) со свирепым взором, хищно-зубастым ртом и высунутым языком использовали как защитные амулеты. Их изображали на монетах, вазах, винных бокалах, фасадах зданий, черепицах, воинских шлемах и щитах (I.2.10). Агрессивная морда должна была защитить от видимых и невидимых врагов[181]. Возможно, ту же роль она продолжала играть и на средневековых зданиях и точно на амулетах, которые воспроизводили еще античные образцы[182]. В христианской иконографии агрессивная (человеческая или звериная) голова на щите превратилась в один из маркеров язычества, иноверия и демонического начала.
I.2.10. Терракотовый сосуд (для ароматического масла?) в форме головы воина. На его шлеме изображена голова Горгоны.
Греция. Ок. 600–575 гг. до н. э.
New York. The Metropolitan Museum of Art. № 41.162.74
Это не значит, что гербы, которые на иллюстрациях к западным хроникам и другим текстам, посвященным Крестовым походам, приписывали магометанам, всегда были пронизаны негативной символикой. Конечно, существовали фигуры, которые можно было увидеть только на «праведной» или только на «неправедной» стороне. Так, сарацин не изображали с крестами, а крестоносцев – с головами мавров. Однако было немало фигур (круги, звезды и пр.), которые появлялись и с той и с другой стороны. Они принадлежали к общему геральдическому репертуару, у которого не было религиозной привязки. Даже с полумесяцем не все так просто. В христианском воображаемом он, по крайней мере с XIII в., ассоциировался с Востоком и исламом, а потому часто использовался в символике, которую приписывали мусульманам и другим иноверцам. Однако тот же полумесяц порой можно увидеть на щитах и флагах крестоносцев или попонах их боевых коней.
Контраст геральдики «праведной» и «неправедной» встречался не только на иллюстрациях к историям о противостоянии христиан и иноверцев. Его легко переносили и в дохристианское прошлое. Достаточно взглянуть на миниатюры, украшавшие популярнейшие «романы», посвященные завоеваниям Александра Македонского. Как и других древних государей и воителей, его обычно представляли в облике средневекового короля. А на гербах и флагах, которые ему приписывали, мог красоваться восстающий лев или орел, напоминавший о величии построенной им империи и соотносивший его с Римом, а через него – со Священной Римской империей. При этом его восточные противники – индийский царь Пор или «эмир Вавилона» – получали экзотические или презренные символы: головы кабанов, головы мавров и т. д. (I.2.11) На многих изображениях Александр представал как прообраз крестоносца, а врагов македонского владыки соотносили с сарацинами. Как можно было прочесть в «Романе об Александре», во дворце Пора была устроена «магометня» (mahomerie) c идолами, а вавилонский эмир взывал к помощи Аполлона и Магомета (Mahon) (см. далее)[183].
С XIII в. гербы стали активно использовать в различных аллегорических сюжетах, в которых силы света противостояли силам тьмы. Борьбу пороков и добродетелей за душу человека издавна описывали и изображали как настоящую битву – «психомахию». Теперь же к старым воинским метафорам (мечам, копьям, шлемам) прибавились и аллегорические гербы[184].
I.2.11. Лев (Запад) против дракона (Восток). Александр Македонский (слева) под флагом с короной и с красным щитом, на котором нарисован серебряный восстающий лев, сражается с персами. Над их войском реет красно-зеленый флаг с золотым драконом, а вдали у одного из воинов на красном щите (в нарушение геральдических правил сочетания цветов) нарисован черный дракон.
Роман об Александре Великом (фрагмент сборника поэм и романов Talbot Shrewsbury Book). Руан. 1444–1445 гг.
London. British Library. Ms. Royal 15 E VI. Fol. 12
На южном фасаде Шартрского собора в нишах вырезаны из камня фигурки добродетелей в облике женщин в длинных одеяниях. Каждая из них держит в руках щит со своим атрибутом: Вера – с чашей для евхаристии; Любовь – с жертвенным агнцем; Мудрость – со змеей; Смирение – с голубем; Послушание – с опустившимся на колени верблюдом (поскольку он покорно склоняется, чтобы хозяин закрепил на его спине груз). Храбрость – единственная из добродетелей предстает не в женском, а в мужском обличье – как рыцарь с мечом. На его щите изображен лев – зверь, олицетворявший силу и власть[185]. Щиты добродетелей не только их визитные карточки, но и напоминание о том, что с их помощью верующий может противостоять врагу рода людского – дьяволу. У пороков в Шартре собственных гербов нет. Их суть передана через действие: Идолопоклонство – мужчина встает на колени перед демоном, стоящим на пьедестале; Отчаяние – женщина пронзает себя мечом; Сладострастие – юноша с улыбкой приобнимает девушку и т. д.
180
Camille 1989. P. 63, Fig. 33.
181
Glennon 2000.
182
См., к примеру, рельеф с головой Медузы на колокольне собора в Модене (ок. 1500–1505 гг.) (Princeton University. The Index of Medieval Art. № 184570).
183
Cruse 2011. P. 170–172. Среди союзников вавилонского эмира в «Романе об Александре» упоминался Сорин, король Amoravis – речь идет о берберской династии Альморавидов, которая в XI – первой половине XII в. властвовала в Северной Африке (в основном на территории современного Марокко) и южной части Испании.
184
В одной из рукописей «Суммы грехов и добродетелей» доминиканца Гийома Перо (Перальда) изображен рыцарь, готовый сразиться с семью смертными грехами и их производными – в облике звероподобных бесов. Подписи указывают, что детали его амуниции олицетворяют духовные дары: копье – терпение, меч – Слово Господне, шпоры – дисциплину и т. д. В его руке треугольный щит с известной схемой, разъяснявшей догмат о Троице (Scutum Fidei – «Щит веры»). Поскольку Христа часто уподобляли рыцарю / воину, сражающемуся с Сатаной, возможно, тут тоже имеется в виду сам Господь. См.: London. British Library. Ms. Harley 3244 (Англия, после 1235 г.). Fol. 27v – 28 (Зотов, Майзульс, Харман 2019. P. 338, Илл. 405a). В Ламбетском Апокалипсисе, созданном в Лондоне ок. 1260–1275 гг., женщина, которая олицетворяет кающегося, защищается Щитом веры от дьявола, целящегося в нее из лука (London. Lambeth Palace Library. Ms. 209. Fol. 53; см.: Slater 2018. P. 135–137, Fig. 22). Схожие воинские метафоры применялись и в старофранцузской поэме «Турнир Антихриста» (Li Tournoiemenz Anticrit), которую около 1240 г. написал монах Юон де Мери. В ней борьба добра и зла в душе человека описывалась как турнир между Христом, добродетелями, ангелами, с одной стороны, и Антихристом, пороками, демонами, языческими богами, еретиками и англичанами (врагами Франции) – с другой. Сам Спаситель представал в образе идеального рыцаря (McGinn 1994. P. 145–146).
185
Villette 1994. P. 259–264. См. также гербы добродетелей на фасаде Амьенского собора (Debidour 1961. Fig. 450, 451).