Мужество любви [Автобиографический роман]

В вагоне Владимир Алексеевич в живых красках рассказывал об Александре Леонидовиче. Все пассажиры улеглись, а мы стояли в коридоре и говорили, говорили… Я узнал, что, будучи ученым-археологом, Чижевский не только закончил полный курс медицинского факультета в Московском университете (о чем Кимряков уже говорил в Рассказове), но, оказывается, посещал лекции и по физико-математическим дисциплинам. Такая страсть к знаниям, по словам Владимира Алексеевича, диктовалась не «наукоядностью», не бурной, мятущейся натурой Чижевского, а единственной целью: научно обосновать и доказать влияние космоса на Землю и все живущее на ней.

— А для этого требовалось не просто знать, а досконально изучить и биологию, и физику, и математику, и медицину, и даже историю, — сказал Кимряков. — Он, например, нашел в летописи Никона… Минутку!

Кимряков шагнул в купе и вернулся с блокнотом.

— Для меня и для вас это любопытно, а для Чижевского весьма ценно. Вот послушайте!.. «Того же лета солнце бысть аки кровь, и по нем места черны, и мгла стояла с пол-лета, и зной и жары бяху велицы, леса и болота и земля горяще, и реки пересохша, иные же места водные до конца иссохша, и бысть страх и ужас на всех человецех и скорбь велия…» Учтите, это в семнадцатом веке писалось! — заметил Кимряков. — А наблюдения таких ученых девятнадцатого и начала двадцатого века, как Ламонт, Фритц, Малле, Киндлимани, и многих других свидетельствовали, что одновременно с пятнами на Солнце возникают на Земле магнитные бури, землетрясения, чище и ярче становятся полярные сияния, возрастает внезапная смертность. (Речь шла, как вы догадались, об инфарктах миокарда, о кровоизлияниях в мозг.) Ученые отмечали факты, только факты, а связи Солнца с Землей и организмом человека до конца так и не могли распознать!

— Да вам быть ассистентом у Чижевского!

— Когда работаешь так тесно с Александром Леонидовичем, как посчастливилось мне, то невольно во все вникаешь и познаешь, казалось бы, невероятное!

Узнал я еще, что Чижевский давно дружит со знаменитым Циолковским (оба калужане). Один разрабатывает проект межпланетного корабля, а другой ищет способы защиты межпланетных пассажиров от губительных космических влияний.

— Как-то раз я застал Циолковского дома у Александра Леонидовича, — рассказывал Кимряков. — Они беседовали о полетах на Луну, на Марс… Мнилось, что я слушал чудесную сказку. Два мечтателя, два калужских Галилея!..

Оказывается, в двадцать втором году Чижевский уже был профессором Московского археологического института и научным консультантом в Институте биофизики. Давно увлечен поэзией. Его стихи высоко ценили Алексей Толстой и Валерий Брюсов. Толстой прислал Александру Леонидовичу письмо. По его мнению, никто из современных поэтов не передает так тонко настроений, вызванных явлениями природы, как Чижевский.