Отряд мертвых [litres][The Dying Squad]

Девочка неохотно подошла, и не только потому, что всегда боялась Бабулю Дженки, опасливо относилась к ее волоскам, торчащим из подбородка, и акулье-черным глазам. Не прошло и пяти дней, как ее сестра легла в неприметную могилу, которую родители сочли подходящей, чтобы упокоить там девушку. Герцогине было любопытно, что же Бабуля Дженки сказала Ханне, но эта мысль пугала; какие слова могли заставить ее бойкую юную сестру лишить себя жизни?

Бабуля Дженки покрутила костлявым пальцем, и Герцогиня опустилась на колени у кровати.

– Рейчел, я умираю. Знаешь ли ты, почему это повод для празднования?

Герцогиня не знала и не собиралась гадать. По собственному опыту она знала, что ее семья не терпит легкомыслия, зато спокойно относится к той боли, которую готова причинить своим детям.

– Родословная нашей семьи уходит на тысячи лет назад. Мы никогда не были богатым семейством – нас никогда не занимала такая пустая чепуха, – но мы, возможно, самое важное семейство в истории. Что ты об этом думаешь, дитя?

Герцогиня думала, что ее бабушка наполовину выжила из ума и просто бредит, что ее всегда шаткое восприятие реальности слабеет с каждой секундой. Однако она знала со всей определенностью, что ее сестра мертва, и не знала почему, – и поэтому держала рот на замке.

Отсутствие ответа не остановило Бабулю Дженки.

– Наша семья была взращена ради одного, и в этом нет ничего земного. Когда уходим, мы отправляемся не на небеса или в ад, а в чистилище. Что тебе известно об этом месте?

– Только то, что говорит нам Библия, – ответила Герцогиня; какой еще ответ она могла дать?

Бабуля Дженки рассмеялась – звук каркающего грача.

– Руководство для идиотов. У нас есть другие тексты, которые ты в свое время выучишь. Но ни один не содержит мысли более важной, чем эта: чистилище есть центральная ось, поддерживающая существование. Моя работа – твоя, когда придет время, – в том, чтобы править этим королевством. Ты призовешь нескольких из этих существ, чтобы спасти прочих, чтобы дать им место на небесах; но большинство – просто лишенные, тупые животные, которых следует держать в Загоне.

– Как фермер, – сказала Герцогиня, не веря ни слову, но желая развеселить лишенного чувства юмора матриарха.

Ее слова вызвали у старухи полуулыбку.

– Фермер… Я никогда не думала об этом с такой стороны, но да, так оно и есть. И как у фермера, если только он не держит свое стадо в порядке, все хозяйство превратится в хаос. Поля опустеют, естественные ресурсы истощатся. В Загоне содержатся неисчислимые триллионы – и лишь одна ты с горсткой своих людей, – но если этих животных не усмирять, все сущее превратится в сумятицу и руины. Это будет твоей работой, малышка Рейчел: позаботиться, чтобы такого не случилось.

Она коснулась заскорузлой рукой мягкой щеки Герцогини и улыбнулась.

– Твоя сестра, моя Ханна, была рождена для этой роли. Посвящена ей. Однако, узнав о своей судьбе, она не смогла дождаться. Лишила себя жизни. Но она была не вправе решать.

– Куда она ушла? – спросила Герцогиня. – Что с ней станет?