Империя Щита Центавра. Неизвестная планета [СИ]

Все произошло в считаные минуты – куда быстрее, чем длится мой рассказ. Крутящийся перед глазами бескрайний океан, рука, рвущая кольцо парашюта, и раскрывшаяся в конечном итоге при ударе о волны резиновая лодка. Когда я, отцепив стропы, вскарабкался на ее борт и немного пришел в себя, я четко осознал всю трагичность ситуации. Члены моего экипажа погибли, я был один посреди безбрежного океана, в утлой резиновой посудине, в тысячах миль от своей базы. Затем я подумал, что все-таки я еще пока жив, и это главное. А значит, шансы на спасение у меня, пусть и маленькие, но все же были. У меня был с собой компас, минимальный запас продуктов и лодка, пусть небольшая, но резиновая. Во время шторма ее, конечно, может перевернуть, но ко дну она не пойдет, если не будет механических повреждений. Но думать об этом пока было рано.

– Вот видишь Уокер, – с улыбкой произнес Бол Фозон, похлопав друга по плечу, – тебе не привыкать выбираться из трудных ситуаций.

– И как же вам удалось выжить? – спросил Окслейд, внимательно слушавший взволнованный рассказ Уокера.

– Эта история требует отдельного разговора, в двух словах не расскажешь.

– Ничего, времени до вечера у нас еще много, – сказал Вилл Гаррелл. – Мы с большим интересом послушаем продолжение.

– Ну, рассказчик из меня не слишком хороший, – попытался отшутиться Уокер. – Быстро устаю от разговоров.

– Давай рассказывай уже, – вновь приободрил его Бол Фозон. – Получается у тебя очень даже неплохо, не хуже, чем атомным пистолетом размахивать.

Все от души рассмеялись, и Райан продолжил рассказ:

– По компасу я взял направление в сторону нашей базы, в надежде встретить свой корабль или самолет. У меня были с собой сигнальные ракеты, но я решил пока их не использовать и экономить запас продуктов. Воды кишели акулами, их спинные плавники, как сабли, постоянно появлялись возле моей маленькой лодки. Океан был пустынен – ни малейших признаков человека. Самой большой сложностью было то, что передвигаться мне приходилось на веслах, я сильно уставал. А по мере того, как уменьшался запас продовольствия, я уставал все больше и больше. Поэтому передвигался я медленно и пройденное расстояние мог измерить лишь приблизительно. Так прошли две недели моего невольного путешествия. Как ни растягивал я свой паек, продукты закончились. А воду я давно уже пил не больше чем по нескольку глотков в сутки. Силы мои были на исходе. Большую часть времени я просто лежал глядя в небо. При этом я постоянно думал о том, что вокруг меня целое море воды, а я при этом страдаю от жажды. Меня брала досада от так неправильно организованного мира.

Еще через неделю вода закончилась, и я понял, что, если в течение двух ближайших суток не встречу помощь, жизнь моя будет окончена. Но признаков помощи не было никаких, лишь плавники акул, ожидавших скорой добычи, продолжали непрерывно кружить вокруг лодки. Я совсем перестал грести и в основном лежал с закрытыми глазами, практически не двигаясь и не понимая, сплю я или нет. Меня преследовали миражи и различные видения. То я видел огромный белый корабль, который шел мимо меня. На его борту стояли веселые смеющиеся люди и показывали на меня пальцем. То я пил воду из большого стеклянного графина, пил большими глотками, но при этом чувствовал, что жажда становится лишь сильнее. Мои губы и рот совершенно пересохли, мне было трудно шевелить ими. Было очень жарко, солнце палило нещадно, и я постоянно ждал, когда же оно скроется за горизонтом.