Империя Щита Центавра. Неизвестная планета [СИ]

Сейчас, когда я вспоминаю прошлое, все больше подробностей всплывает в моей памяти. Помню, когда я впервые поднялся в воздух и собственными руками управлял самолетом, я испытывал одновременно два чувства – восторга и страха. Ведь что из себя представляли наши летательные аппараты? По сути пилот сидел за тонкой перегородкой, отделявшей его от рвущегося ему навстречу воздушного потока. Он был фактически подобен птице, поднявшейся в небо, – так явственно ощущалось тогда чувство полета.

Уже позже в авиационном полку мы тренировались идти в воздушном строю и отражать атаки самолетов противника. Примерно так же, как и в нынешних войнах, только расстояние между врагами исчислялось не сотнями парсеков, а сотнями метров. Иногда мы видели лица летчиков, в которых стреляли почти в упор. Тот бой у атолла Мидуэй все более отчетливо всплывает в моей в памяти. Тогда мы получили новые торпедоносцы «Эвенжер», что означало «Мститель». На них мы готовились нанести удар по врагу. По тем временам это был очень хороший летательный аппарат, но у него был один существенный недостаток: чтобы сбросить торпеду, нужно было подлететь к вражескому кораблю почти в упор, так как на дальнем расстоянии торпеды были медлительными и корабли противника легко уходили от них. Поэтому атаки были очень опасным мероприятием, много самолетов погибало от заградительного огня с кораблей и истребителей противника. Но об этом мы узнали позже, уже после участия в реальных боях.

В тот памятный день я за штурвалом самолета поднялся по боевой тревоге в воздух, и мы звеном в шесть торпедоносцев взяли курс на эскадру кораблей противника. Мы шли над океаном, экипаж самолета состоял из трех человек и был вооружен крупнокалиберными пулеметами, торпедой и одним мелкокалиберным пулеметом под фюзеляжем. Небо было ясным и безоблачным, я слышал ровный рокот двигателей и впереди себя видел синюю полосу океанского горизонта. Истребители врага появились совершенно неожиданно, они пытались зайти к нам в хвост и расстрелять наши самолеты. Я резко рванул рычаг управления на себя и увидел перед собой перевернутую землю. Началась воздушная карусель. Мой самолет был более тяжелым и неповоротливым по сравнению с истребителями противника, и потому нам приходилось отстреливаться из пулеметов. Несколько раз враги оказывались совсем рядом, и ленты трассирующих пуль хищно тянулись в небе в направлении нашего и вражеского самолета. Когда противник скрылся за горизонтом, мы потеряли два самолета, но все-таки продолжили полет к эскадре японцев.