Сборник научно-фантастических рассказов
- Автор: Милютин Сергей Витальевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: СамИздат
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Сборник научно-фантастических рассказов». Краткое содержание книги:
Рассел мотает головой.
- Вы все равно не поймёте. У Вас нет нужных органов чувств.
- Чтобы что? - интересуюсь я.
- Чтобы воспринять меня таким, какой я есть на самом деле. С помощью Вашего слуха, зрения, осязания, обоняния Вы не сможете воспринять, вообще, ничего.
- Не смогу? - рычу я, через стол пытаясь вцепиться в профессорскую жилетку.
Не достаю. Он смотрит на меня с жалостью.
- Что ж Вы так распереживались? Как будто в этом есть что-то новое для Вас или для всего рода человеческого.
Рассел протягивает длинную руку, снимает с полки книгу. Кажется, что-то по буддийской философии. А, может, писания Иммануила Канта, педанта-путаника. Кладет перед собой, но не раскрывает.
- Вы же знаете, что так или иначе всё, что сознанию кажется сигналами извне, на самом деле - сформированные мозгом образы. Да, они, конечно, имеют отношение к внешнему миру, но весьма опосредованное.
Я моргаю. Стол чист - ни осколков, ни обломков, ни залитого моей кровью альбома ренессансной живописи.
- И когда Вы разговариваете с человеком на одном языке, разве это на самом деле - один язык? - продолжает профессор, - Разве слово в Вашей голове и голове Вашего собеседника означает одно и то же? И можете ли Вы в принципе это узнать? Мысль изреченная - есть ложь. Знание о мире, даже если бы оно было у человека, другому не передать. И неважно кто этот другой - тоже человек или мыслящий тростник.
Мысленно стряхиваю словесные кружева, как паутину. Мне муторно и тоскливо. Рассел опускает руку вниз и достает оттуда горящий светильник - близнец прежнего. Ставит на стол.
- Так что же, собственно, случилось? Ну добавился к Вашему встроенному в голову интерфейсу еще и внешний - со множеством дополнительных функций и возможностей. Умеющий воспринимать диапазоны звука, света, гравитации, не предусмотренные человеческими органами чувств. Более того, способный переводить на понятный Вам язык не только наречия чуждых Вам рас, но и их культуру, представления о мире, эмоции, способы окружать себя красотой, выражать себя, бояться, торжествовать, любить, ненавидеть. Капсула раздвинула горизонты доступного мира в тысячу раз сильнее, чем Колумб и создатели Интернета. Фактически Вы и раньше находились в капсуле, только более примитивной и меньшего размера.
- Пер Гюнт, - говорю я, - Попадает в замок лесного царя. Ему предлагают руку принцессы троллей и место подле трона, богатство и власть, а взамен требуют сущую безделицу - пройти операцию на глазах, чтобы вечно видеть в окружающих монстрах людей.
Рассел озабоченно сводит брови.
- Это всё, что Вы поняли? Признаться, я разочарован.
У меня всегда есть волшебная кнопка. Я отключаюсь. И возвращаюсь в капсулу.
Несколько дней я шляюсь по грязным кабакам - от доримского ещё Карфагена до Лондона эпохи Регентства. Провожу там время в компании отвратительного отребья и проституток самого низшего пошиба, соря серебром, за своё угощение заставляя собутыльников унижать в себе образ Божий. Каждый вечер неизменно заканчивается дракой с пьяным ворьем или матросней, сломанными ребрами и кровохарканьем, а то и пикой под ребро. А наутро как резидент Валхаллы я очухиваюсь живой и здоровый - телом, но не душой - в своей постели в бунгало у теплого моря и начинаю по новой.
Как-то утром я являюсь в очередной гнусный шалман с твердым намерением продолжить убивать в себе остатки человеческого. И встречаю там полубезумного старика в грязной, но еще приличной одежде. Он бормочет невыносимо прекрасные стихи и запивает их абсентом к компании двоих сомнительных типов, явно имеющих намерение под конец потехи обобрать несчастного до нитки в темном уголке. Я выволакиваю его оттуда, откупившись от оскаленных спутников паров соверенов. Вглядевшись и вслушавшись, узнаю в старике известного французского поэта, бесследно канувшего в одном из загулов. Мы едем на извозчике в центр Парижа. Я держу его голову у себя на руках, с тревогой вглядываясь в пронзительно чистые зеленые глаза на убитом алкоголем лице, не зная - домой вести моего подопечного или сразу к врачу.
И вдруг понимаю глупость происходящего. Нет ни грязного вертепа, ни прощелыг, взявших мои призрачные золотые, ни Парижа, ни больного старика. Поэт скончался сотни лет назад. И мой порыв его спасти, стало быть, такая же имитация, бутафория, представление, которое я, при содействии моей капсулы и институтсткого информатория, разыгрываю для самого себя. Без цели, без толку, без смысла.
Не в силах просто смахнуть с себя происходящее, как уходящий морок, таки довожу старика до места жительства и сдаю на руки домочадцам. И только тут щелчком пальцев заканчиваю этот странный эпизод, случившийся нигде и никогда. Возвращаюсь в капсулу. Ложусь спать. Вижу сон, которого, впрочем, не запоминаю.