Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
Власти? Славы? Довольства?
Справедливости? Стабильности? Перемен?
Блага — личного? всеобщего?
Игра должна продолжаться, Хезальт.
— Учитель...
...— Я давно понял, наставник: на Магистре держится Предел. Но вы... уразумели это? Сомневаюсь.
— Забываешшшься... учшшеник.
Хезальт неспешно прошёлся, заложив руки за спину.
В Магистре нарастала внутренняя дрожь. Гнева? Или предчувствия... чего-то? Они с Хезальтом давно отдалились. Годы он не знает, чего ожидать от некогда любимого питомца.
— Не ваша вина, что ноша оказалась непосильна. В своё время не сыскалось кандидатуры более... подходящей, — непринуждённо рассуждал Хезальт, словно о вещах досужих. Нога его попирала ступени подножия. — Но вы слабы. И вы всё слабее.
Пальцы Магистра прикипели к серебру подлокотников. Мутная пелена застила взгляд.
Пресечь... недопустимо... немедля...
— Не тебе судить... — Голос его заклекотал, точно ворон взвился к сводам...
Сгусток боли за грудиной взорвался будто бы прежде сферы заклятья. Магистр различил движение силы слишком поздно для себя.
Хезальт в совершенстве овладел маскирующими плетениями...
Маг размеренно преодолел оставшиеся ступени. Бесстрастно заглянул в стекленеющие глаза учителя и спихнул его с престола.
Тело Магистра, поверженного, без вызова и поединка, тяжко ударилось о рёбра плит, сглаженных подошвами многих, восходивших к трону. Его, в числе прочих. Но не осталось лежать, распластав мёртвые крылья плаща, шитого — пока ещё — серебряным опереньем. Некая запредельная сила (ничего светлого не было в той силе) сдвинула почти опустевшее тело: новоявленный Магистр видел, как истекает вовне его мерцающая суть. Облокотясь о подламывающиеся руки, решённый мертвец совершал последнее своё восхождение к Серебряному престолу.
Хезальт с тусклым любопытством наблюдал, как покрывало собой, ступень за ступенью, изгибающееся, дрожащее тело. Воздвигало себя, наваливаясь грудью, в коей уже д`олжно пресечься дыханию. Ещё взмётывались руки, взволакивая бремя плоти, и всякий, видевший это, чей дух и намеренье были б не столь тверды, отравился бы страхом.
Наконец слепо шарящая длань поймала край одежды предавшего ученика. Хезальт брезгливо стряхнул её и, как скорпиона, каблуком раздавил пальцы.
Сдохнисдохнисдохни
Сдохни, наконец!..
Сломанные пальцы спаялись с резьбой у подножия престола.
— Я был тебе отцом когда-то, Хезальт. Живи и правь с отцовским проклятием.
— Смолкни, падаль!
Возросшая сила взвилась бичом.
Впусте. Магистр Йомин отныне был неуязвим ко всякой боли.
Бледный, с лихорадочно мятущимся взором — таким впервые предстал глазам своих магов Магистр Хезальт. Один за другим, при общем молчании, они приносили клятву верности под взглядом вчерашнего властелина — глаза ему не закрыли. После, много после, когда произнесена была последняя тягостная клятва, долго пытались разъять пальцы Йомина, будто вплавленные в серебро.
Никому ещё не приметная, внедрилась в силу Серебряного престола малая червоточинка. Посмертное проклятье позволило скверне пустить корни в само средоточие магической власти. Много, много лет и десятилетий будет взрастать она, укрепляясь, умножаясь ветвями и побегами, пока не одержит верх над своим носителем — Магистром.
Демиан рухнул на колени. Пальцы, сомкнутые у горла, разжимались по одному, как управляемая не его рукой стальная перчатка.
— Магистр... — Илле опустился на одно колено, церемонно прижимая правый кулак к груди.
Донёсся шелест одежд: то, следуя примеру Иленгара, ведьмаки приветствовали молодого Магистра.
Илле отводил взгляд; бледнели сомкнутые губы.
Демиан не отверг протянутую руку: поднялся, сжав окованное предплечье.
Мир подёрнулся рябью — что-то сдвинулось, переменилось в его зрении. Устойчивая вещность потеснена зыбкостью сна или бреда...