Идеальные звёзды

Но только открываю рот, как челюсть заедает, а внутри всё холодеет от внезапного осознания: это не просто кто-то с мелким калибром, у него там…

– РПГ!

Только что толку от моих воплей – и даже от того, что автоматы наконец-то находят верное направление, – если он уже выстрелил.

Секунды липко растягиваются.

Стрелка всё же достала одна из пуль, он валится из окна безжизненной тяжестью. Я замечаю это краем глаза, однако взгляд будто приклеился к летящему снаряду, пока пальцы сами собой продолжают нажимать на спуск – вообще уже похрен, куда я там стреляю, потому что гораздо важнее граната.

Граната летит в направлении Сина, Баума и связистов. Для неё не имеет значения ни дымовая завеса, ни даже точность попадания – людей разнесёт в любом случае.

Я знаю, что Син этого не сделает, но не могу сдержаться и ору мысленное: «Бросай и беги!»

И тут же их накрывает взрывом.

В сознании Сина – раскалённый свет, но он не сжигает полностью, а подхватывает и впечатывает боком во что-то твёрдое, сминает рёбра, оглушая болью и меня. Всё исчезает.

Чёртов ёбаный герой! Ведь мог, мог бы рвануть – наверняка он увидел выстрел в моём сознании, – но нет же! На кой хрен ему нужна эта скорость – чтобы не пользоваться ею и просто тупо сдохнуть?!

В наушнике раздаётся голос капитана связистов: «Это Виски, принимаю командование. Виски – отряду. Отступаем к точке сбора».

Гул – то ли в ушах, то ли внутри сознания. И пустота. Мыслей нет. Пальцы словно сами собой бродят по телу: щёлкают застёжками, сдёргивают с тела весь лишний груз. Мне нужна мобильность. Даже шлем снимаю, сейчас он только мешает.

Я по-прежнему прячусь за каменным обломком, и меня не интересует ни Виски, ни прочие, ни их корабль. У меня есть задача, и мир сузился до неё одной.

Чьи-то руки хватают за плечи и тянут вверх, а над ухом раздаётся сиплый крик:

– Приказ отступать! Улетаем!

Через мгновение руки отпускают – потому что они сломаны. Голос, сдавленный от боли: «Ахуел, блядь?..». Почему-то именно в таком варианте я его узнаю – это голос лейтенанта связистов. Но я всё равно даже не смотрю в его сторону. Пусть валит на свой корабль. Моя единственная задача – выбрать подходящий момент.

Вот он. Я швыряю очередную дымовую шашку и бросаюсь к Сину.

Опалённые чёрным обломки. Мерзкая вонь поджаренной плоти. Два года прошло с тех пор, как горел я, но стоит почувствовать этот запах, даже слабый, – меня тут же выворачивает.

Отплевавшись, продолжаю движение по каменным обломкам. Хочется бежать, но вместо этого ползу медленно, внимательно глядя под ноги, – после гранаты мусора здесь прибавилось, а травма сейчас недопустима.

Вот и братья-связисты. Можно даже не проверять, с такими травмами не живут.

Сквозь звон в ушах слышится голос пилота: «Это база. Движение с юга, восемь человек». Тут же отзывается капитан связистов: «Где Чарли и Эхо?!», ему отвечает придушенный голос его лейтенанта: «Это Чарли, скоро буду».