Идеальные звёзды

– На данный момент мы не знаем, как указанная на схеме растительность выглядит в реальности, однако можно предположить, что рядом с городом, даже разрушенным, растительность редкая. Это значит, что… Можно подойти? – получив согласие, Баум подскакивает к схеме. – Что с высокой долей вероятности нас будет видно с этой возвышенности. В такой ситуации разумно рассмотреть альтернативы. Как мы видим, с севера довольно близко к объекту один подходит овраг. Во-первых, он обеспечивает более высокую степень скрытности. Во-вторых, в случае обстрела сыграет роль окопа.

Баум замирает, глядя на командира, – ну чисто собачка, ждущая поощрения. Син кивает ему и поворачивается к офицерам.

– Ещё вопросы?

– Никак нет.

Лейтенант связистов переглядывается со своим капитаном, но больше они не возражают, так что дальше обсуждение идёт привычным чередом. Я одним глазом кошу на схему, а другим – на связистов. Кажется, им странно, что можно критиковать детали штабного плана, и что необходимо проговорить запасной план действий – обычно он написан где-то в конце мелким шрифтом и подразумевается, что все читают его самостоятельно, – и что нужно в первую очередь ориентироваться не на выполнение задачи, а на безопасность людей. В общем, принципы командования капитан-майора Блэйка – и если учесть, насколько хорошо относятся к Сину его подчинённые, я думаю, что он всё делает правильно.

Хотя я долго не мог привыкнуть к тому, что командир спокойно отдаёт приказ об отступлении, если альтернатива требует сопутствующих потерь. Как мне казалось, любой нормальный человек предпочёл бы выполнить задачу, чтобы получить похвалу, а то и премию. В личное дело запишут, какой ты молодец, эти самые звёздочки выслуги быстрее дадут. Это же разумно. А люди… Ну, нехрен было в армию идти, если не готов умереть.

Но нет, у Сина везде принципы. Видите ли, подчинёнными он не жертвует. В его подразделении, действительно, в среднем держится низкий процент сопутствующих потерь.

В итоге я постепенно смирился, что он руководствуется не логикой и разумными соображениями, а… Да я даже не знаю чем! Вот этой своей собственной логикой, вывернутой наизнанку! Если он такой уж гуманист, надо было в медицину идти, жизни спасать. А он вместо этого в армии всех спасает, раненых не бросает и вот это всё. Лезет за ними сам, под огонь. Герой хренов.

Но ладно, я прикрываю. Помогаю. Куда деваться, раз он такой. В итоге я даже себя уже иногда ловлю на том, что рассуждаю как он: «Никакая цель не стоит жизни человека». Чёрт знает что такое. Всю жизнь я прожил по другим принципам, да и все вокруг ориентировались на успех, а теперь всё с ног на голову. Нынче я в команде гуманистов-неудачников, которые совершенно не стесняются проигрывать.

В зал заглядывает пилот, предупреждает о взлёте, так что мы закругляемся с обсуждением и топаем в эвакуационный отсек пристёгиваться. Тут уж ворчат и наши, и связисты, что создаёт атмосферу взаимопонимания: пристёжка раздражает, на современных кораблях в этом нет необходимости, но даже устаревшие правила – всё равно правила.