Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела
- Автор: Шарый Андрей Васильевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: КоЛибри, Азбука-Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20901-5
- Жанр: География, путевые заметки
Электронная книга - «Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела». Краткое содержание книги:
При этом «Чешское время» — и частная история автора, рассказ о поиске ориентации в чужой среде, личный опыт проникновения в незнакомое общество. Это попытка понять, откуда берут истоки чешское свободолюбие и приверженность идеалам гражданского общества, поиски ответов на вопросы о том, как в Чехии формировались традиции неформальной культуры, неподцензурного искусства, особого чувства юмора, почему столь непросто складывались чешско-российские связи, как в отношениях двух народов возникали и рушились стереотипы.
Книга проиллюстрирована работами пражского фотохудожника Ольги Баженовой.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Некоторым городам по соседству повезло куда меньше. Вот, например, почти 70-тысячный теперь Мост, от всей старины которого сохранился лишь храм Вознесения Девы Марии в стиле южнонемецкой поздней готики. Мостецкий храм прославился в 1975 году, когда чехословацкие инженеры с помощью советских товарищей взяли и целиком перевезли эту огромную церковь по специальным рельсам почти на километр в сторону от новых угольных разработок с помощью полусотни хитрых гидравлических тележек. Огромное здание весом 12 тысяч тонн, с пресвитерием закрытого типа, с башней призматической формы (ее разобрали, а потом собрали заново), с галереей, прихожей и ризницей, передвигалось с севера на юг со скоростью 1,5–3 сантиметра в минуту. 841 метр за 646 часов: переехали за месяц, депортация храма прошла успешно, хотя сориентировали его по сторонам света неправильно, нарушив католическую доктрину.
Остальной город Мост никуда не переехал, его в соответствии с практикой преобразования истории и природы во имя будущего и во благо человека в 1960–1980-е годы полностью снесли, а в сторонке подняли высокоэтажные кварталы из бетонных панелей. Многие в Чехии и теперь считают это преступлением, но решимость партийных работников и командиров производства ничто не поколебало, у них и сердца, вероятно, были из железобетона. Да и многие жители Моста, города, лишившегося исторических корней в результате послевоенного выселения немцев, если и не приветствовали планы правительства ЧССР, то им и не противились: градоразрушительная и градостроительная операции, очевидно, казались мостом в счастливое будущее.
«Разработка месторождения под Мостом представлялась инженерам-угольщикам и счетоводам из компании „Северочешские шахты“, их коллегам из Министерства энергетики, политическим элитам и авторам пропагандистских публикаций, а может быть, и всем прогрессивно мыслящим гражданам делом неминуемым, — пишет пражский публицист Матей Спурный. — Коммунистической идеологии в этой железной логике чисел, инвестиций, прибыли было меньше, чем рациональных рассуждений о примате прогресса, соединенного с потребностями экономики. Реконструкция территории ради будущего, идея абсолютного подчинения жизни хозяйственным интересам не казалась всего лишь одной из возможностей: это была императивная концепция, обещавшая процветание каждому». Пусть так. Примерно в то же время в Москве строили проспект Калинина, через центральные кварталы Праги и Братиславы прокладывали разре́завшие эти города напополам автомагистрали, под современную застройку сносили викторианскую промышленную часть Манчестера.
В городе Мост теперь — и уже, наверное, навсегда — восторжествовал развитой архитектурный соцреализм с малипусенькими вкраплениями обломков старины. Чумной столб по-прежнему красуется у ратуши, только это совсем другая, чем прежде, ратуша, черный барочный фонтан с фигурой опирающегося на щит льва стоит посередине Первой площади, только это совсем другая площадь, разве что львиный оскал остался по-прежнему грозным. Чтобы демонтировать здание театра, потребовалось 280 килограммов взрывчатки, для уничтожения краевого суда, очевидно, в фундамент заложили побольше динамита; взорваны также десяток церквей, пара монастырей, ну и все остальное, из чего обычно состоят города.
Мост, ведущий из нового Моста туда, где когда-то располагался старый, — по проспекту Строителей, через железную дорогу, речку Билину и дальше к аэропорту, — считается участком Кладбищенской улицы, поскольку рядом с перевезенным волей не Бога, но человека с одного места на другое Мари́инским храмом устроен обширный парк последнего упокоения. Полезные ископаемые из мостецкой земли, какие смогли, к 1999 году достали, территорию разровняли, даже наполнили обширное озеро на месте циклопической угольной ямы. На средства из еврофондов на озерном берегу устраивают камышовые заросли и разбивают хайтек-рекреационную зону. С пляжа открывается панорама промышленных объектов, видны и трубы, и цеховые корпуса, но в обвод озера уже ведет удобная велодорожка, вдоль которой высажены юные березки. Когда-нибудь они разрастутся в рощи, и тогда здесь будет больше комфорта, чем запахов и дымов.
Мастера искусств снимают в Мосте эпизоды популярного телесериала о судьбах фриков и лузеров из народа, которые беспрестанно ищут себя, но никак не могут обрести, поэтому пока что чередуют водку с пивом в харчевне Severka, маясь от безденежья, одиночества и неразделенной любви. Поиски жизненных смыслов, чреватые, по законам жанра, разнообразными трагикомическими ситуациями, избавляют героев фильма от всяческих стереотипов — и расовых, и гендерных, однако счастья все-таки не приносят. Впрочем, с такими проблемами сталкиваются не в одном только Мосте.