Электронная книга - «Практикантка доктора Соболева». Краткое содержание книги:
Все потому, что Сергей Иванович — акушер-гинеколог.
После работы же ему самому приходится платить разным дамочкам, чтобы оказаться у них между ног.
Все потому, что Сергей Иванович разведен. А решиться на еще одни отношения с женским полом помимо денежно- интимных у него нет ни времени, ни желания.
И Соболева его жизнь абсолютно устраивает, но…
Но ведь всегда есть место для НО.
Есть место чуду.
#смешно, трогательно и грустно
Визуализация
— Люб, я не могу больше, давай… — сдавленный мужской шепот у самого уха. И смысл слов не поймать- в голове дым.
— Люб…Какая же ты…Люба…Давай, — Сергей перехватил её бедра покрепче, совсем перекинул на себя, отступая от столба и начал мелкими резкими рывками насаживать на себя. Внутри тут же всё загудело и завибрировало на какой-то новой невообразимой частоте. Вода вокруг сильно заколыхалась.
— Давай, Люб, давай… — нашел её губы, жадно целуя, ловя участившиеся вздохи, — Давай…
Люба даже целоваться не могла. Всё её существо, вся энергия сосредоточились в пульсирующем от притока крови и частых глубоких фрикций лоне. По позвоночнику током начало простреливать напряжение, мышцы свело. Люба вцепилась в мужские плечи сильнее, оставляя следы, замерла на мгновение, вытягиваясь в струну, и задрожала в сладкой опустошающей судороге. Раз-два- три….Она волнами накатывала, вместе с колышущейся вокруг водой, никак не отпуская. Сергей, тихо, ругнувшись, резко снял Любу с себя, подняв повыше. Обняв крепко, прижался головой к женской груди и часто поверхностно задышал.
Через несколько секунд Люба открыла глаза, расфокусированным взглядом обводя большое озеро, пирс, сосны, виднеющиеся костры, баню с горящими теплым желтым окнами. Ничего не изменилось за эти несколько минут, и это казалось таким неправильным. Так не вязалось чувствами, бурлящими внутри. Казалось, всё даже выглядеть теперь должно по- другому.
— Мурашки у тебя, Люб, — хрипло пробормотал Соболев, наконец поднимая голову, и нахмурился, проведя ладонью по её плечам, — В домик пошли, замерзнешь совсем.
— В какой домик?
— В мой, — и понес её к берегу.
— Нельзя в твой, ты что! — Люба даже спрыгнула с его рук и отскочила подальше. Настолько, насколько это было возможно в воде, — В баню надо вернуться.
— Издеваешься, Любовь Павловна? — фыркнул, не скрывая сарказма, Соболев. Лица она его разглядеть не могла, но была уверена по тону, что и бровь издевательски выгнул, — Какая баня? Мы это так…Дойти.
Люба не сдержала истеричный смешок. Это он называет: «так…дойти»? Ну, знаете ли…Прикусила губу, пытаясь унять предательский жар предвкушения, неожиданно слишком уж быстро расползающийся по телу.
— Ну, ты же сам все понимаешь, Сереж, — пробормотала хрипло, — Итак чудо, что не вышел никто…
Соболев помолчал несколько мгновений, а потом шумно вздохнул, сдаваясь.
— Ладно, в баню тоже зайдем.
16.
Перед тем, как ступить в баню, Люба замерла на пороге, впервые после озера встретившись с Сергеем глазами. Напряжение хлестко ударило по нервам, зазвенело между ними натянутой струной. Ну, вот что Соболев о ней думает — три дня от силы знакомы. Ничего хорошего, наверно…Струна внутри Любы завибрировала отчаянней от теплого и как будто восхищенного взгляда заведующего и лопнула, растекаясь жарким облегчением, когда он ей улыбнулся, приподнимая только левый уголок губ.
— Ну что стоишь, Люб. Давай, вещи забираем и сваливаем, — зашептал быстро Соболев ей в волосы, на мгновение подавшись ближе. Требовательно нажал на поясницу, легко шлепнул по заднице и втолкнул в предбанник.
Так Люба и влетела внутрь с дурацкой улыбкой на лице от уха до уха. Все присутствующие разом повернули к ним любопытные головы и уставились в упор, оборвав оживленную до этого беседу. Присутствующих набежало больше на целых четыре человека. Всех их Вознесенская знала лишь мельком, познакомившись только сегодня, пока накрывали стол, и имен не помнила. Спина Вознесенской сама собой одеревенела и распрямилась, Люба откашлялась, оправила купальник и чинно прошествовала к лавке, слишком отчетливо ощущая Соболева, идущего вслед в след на ничтожно коротком от нее расстоянии. Да чтоб его…Ну, неужели и на сантиметр не отодвинуться. Так глупо и демонстративно, что даже смешно. Щеки Любы запылали, словно она только из парной, красные пятна сползли по шее и пошли по груди. Когда садилась, Соболев ей опять руку на поясницу положил, будто она упасть может. Не убрал сразу — повел выше вдоль позвоночника, сжал плечо, перенося вес тела и опираясь, и уселся рядом. Наглый. Ему ничего, а ей…Люба закусила губу, ни на кого не смотря.
— Миш, водки плесни, — обратился Сергей к незнакомому Вознесенской грузному мужчине и протянул стопку через стол.
— И мне, — пискнула Люба, стараясь не поворачивать голову в сторону сидящей слева Кристины и прожигающей взглядом дыру в её виске.