Электронная книга - «Практикантка доктора Соболева». Краткое содержание книги:
Все потому, что Сергей Иванович — акушер-гинеколог.
После работы же ему самому приходится платить разным дамочкам, чтобы оказаться у них между ног.
Все потому, что Сергей Иванович разведен. А решиться на еще одни отношения с женским полом помимо денежно- интимных у него нет ни времени, ни желания.
И Соболева его жизнь абсолютно устраивает, но…
Но ведь всегда есть место для НО.
Есть место чуду.
#смешно, трогательно и грустно
Визуализация
Люба нахмурилась и бросила задумчивый взгляд на своего размазанного по пологу клиента. Костик и правда был какой-то весь бордовый…Хоть и со счастливой улыбкой на лице.
— Чёт меня и правда раскочегарило уже, — забормотал Карпухин невнятно и с трудом приподнялся, — Ладно, Люб, пойду я…
Вздохнул и сел, повесив голову.
— Хороша ты, Любаша, лайк! — встал, качнувшись, и поднял большой палец вверх. Так с ним и вышел.
— Наверно, и мне тоже хватит уже, — обтирая пот с раскрасневшегося лица, забормотала Кристина и сползла с верхнего полога. Кинула кокетливый взгляд на стоящего у входа Соболева.
— Сергей Иванович? Вы идете? — и слаще на десять тонов.
— Люб? — Соболев только к своей прекрасной банщице повернулся, вопросительно выгнув бровь, и успел увидеть, как она метнула недовольный взгляд на Кристину.
Правда быстро перестроилась и перевела уже спокойный и задорный на него.
— Да мне и правда отлично, Сергей Иванович, — Люба постучала веником по пологу, — Ложитесь, вас же тоже обещала.
Кристина закатила глаза и хлопнула дверью, удаляясь. Сергей замер, переваривая тот факт, что наконец они наедине.
— Боитесь? — опасно сверкнула ореховыми глазами Любовь Павловна, — Вон Костя еле ушел…
— Смотри, как бы ты не еле шла, Люба, — от всей души посоветовал Соболев излишне дерзкой Вознесенской и, кинув свежую простыню, горя предвкушением, растянулся на пологе.
15.
Люба закусила губу, пытаясь успокоить подпрыгивающее к самому горлу сердце. Пальцы мелко дрожали и тревожно гудели на самых кончиках. Прямо перед ней на всю лавку растянулся Соболев, и это оказалось волнующим до глубины души зрелищем. Заведующий был жилистый, с длинными конечностями, характерными для астенического телосложения, и действительно отличался повышенной волосатостью на груди и ногах, что почему-то Люба нашла очень будоражащим. Ещё более будоражащим был вид крепкой мужской спины с перекатывающимися под золотистой влажной кожей тугими мышцами, особенно заметными на плечах, когда Сергей подложил руки себе под голову, обзор глубокой ложбинки позвоночника с собирающимися там капельками пота, и картинка прогиба в пояснице с двумя характерными ямочками, а дальше белая резинка черных боксеров, и…
Вознесенская невольно сглотнула и опустила взгляд на свой уже потрепанный после Карпухина веник.
Нет, такую словно каменную задницу надо лупить чем-то поприличней. Так что она пошла и взяла новый. Пару раз отряхнула пышное пока еще орудие банного труда о лавку, приноравливаясь к более толстому основанию. У Соболева вон тоже основание не худое… Она успела заметить…Хоть бы шорты надел — постеснялся, позорник…Понятно, почему Кристинка так мечтательно о его венике вспоминает…В голове мелькнула злая вспышка, и Люба, размахнувшись, хлестанула от души. Так неожиданно даже для самой себя, что неверяще рассмеялась, когда заведующий в ответ зашипел и чуть подпрыгнул.
— Простите, — выдавила из себя Любовь Павловна, давясь булькающим в ней задорным возбужденным смехом.
И в знак примирения нежно провела мокрыми листьями по подставленной длинной спине.
Сергей лениво приоткрыл один глаз и фыркнул хрипло.
— Не нарывайся, Вознесенская…
— И не думала, Сергей Иванович, — томно пропела Люба, продолжая гладить.
Соболев вновь блаженно закрыл глаза. Шумно выдохнул, пошевелил плечами, устраиваясь поудобней, и как-то растёкся по пологу, окончательно доверяясь. Любу бросило в жар. Не внешний — от температуры в парной, а внутренний, лавой расползающийся по кровотоку, подбирающийся к запылавшему лицу, горячей темной тяжестью оседающий внизу живота, сбивающий напрочь дыхание и грохочущий в ушах. Осознание, что они здесь вдвоем и почти голые, навалилось разом и бесповоротно, заставляя кожу гореть и покрываться микроскопическими мурашками. Краски вспыхнули ярче. Люба облизала покалывающие губы и принялась хлестать. То нежно, то с силой, то быстрее, то медленнее, зачарованно смотря на покрывающуюся красными пятнами и потом золотистую кожу, жадно изучая узор родинок на подрагивающей от ударов веника спине, пристально вслушиваясь в каждый их общий вдох и выдох, инстинктивно подстраиваясь под Сергея и вводя обоих в чувственный транс. Время замерло, остались лишь гулкие удары сердца, спутанное тяжелое дыхание, жар, пот и хлесткие звуки мокрой листвы, соприкасающейся с раскрасневшейся влажной кожей.
— Бл…, Люб, — в какой-то момент Сергей вдруг резко выпростал руку и перехватил её за бедро.
Люба только охнула от неожиданности, когда он рывком подтянул её к себе, и сам сел на лавке.