Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— Здесь была крокетная площадка. Только очень давно это было. Во времена миссис Фолкнер. Да. Там, где сейчас клумба с розами. Только она была не очень большая.
— Когда же это было? — спросил Томми.
— Что, крокетная площадка? Ну, это еще до меня. Люди любят вспоминать разные истории о том, что случалось в старые времена. Судачили о каких-то спрятанных вещах, о том, кому понадобилось их прятать и зачем. Много было всяких разговоров, да только и вранья порядочно. Впрочем, может быть, кое-что было и правдой.
— Вы очень умный человек, Айзек, — сказала Таппенс. — И все, похоже, знаете. Но откуда вам известно о крокетной площадке?
— Да ведь я видел ящик с шарами и молотками, он давно уже там лежит, бог весть сколько. Не знаю уж, осталось что от него или нет.
Таппенс оставила Матильду и направилась в угол, где стоял длинный деревянный ящик. С трудом приподняв крышку, покоробившуюся от времени, она обнаружила там пару шаров, которые были когда-то красного и голубого цвета, и один-единственный молоток, погнутый и покореженный. Больше там ничего не было — только паутина.
— Да-да, это было, верно, во времена миссис Фолкнер, думаю, именно тогда. Говорят, что она даже участвовала в соревнованиях, — сказал Айзек.
— В Уимблдоне? — недоверчиво спросила Таппенс.
— Да нет, не то чтобы в Уимблдоне, этого я не думаю. Местные бывали соревнования, здесь же, в этих краях. Я видел фотографии в лавке у фотографа.
— У фотографа?
— Ага. В деревне, его зовут Дарренс. Вы же знаете Дарренса, верно?
— Дарренс? — неуверенно переспросила Таппенс. — Ах да, это тот, который продает фотопленки и тому подобное, да?
— Ну да. Только имейте в виду, это не тот прежний Дарренс, это его внук, я бы даже не удивился, если бы оказалось, что правнук. Он продает в основном открытки — обыкновенные почтовые, рождественские, поздравительные с днем рождения и разные другие. Раньше к нему ходили фотографироваться, у него целые кучи старых фотографий. К нему тут одна приходила недавно. У нее потерялась фотография прабабушки — то ли сгорела, то ли истлела от времени, — так вот она спрашивала, не сохранился ли у него негатив. Только я думаю, не сохранился. Но там у него целая куча разных альбомов.
— Альбомов? — задумчиво повторила Таппенс.
— Я вам еще нужен? — спросил Айзек.
— Помогите нам немного с этой лошадью… как ее там, Джейн, что ли? — сказал Томми.
— Нет, не Джейн, ее зовут Матильда, а может, и не Матильда, кто ее знает. Но почему-то ее всегда называли Матильда. На французский манер, что ли?
— Французский или американский, — задумчиво проговорил Томми. — Матильда. Луиза. Что-нибудь в этом духе.
— Отличное место для того, чтобы прятать разные вещи, — сказала Таппенс, засовывая руку в отверстие в животе Матильды. Она вытащила оттуда красно-желтый резиновый мяч, от которого почти ничего не осталось — одни сплошные дыры. — Это, наверное, дети, — сказала Таппенс. — Они любят прятать разные вещи.
— Верно, им стоит только увидеть какую-нибудь дырку, — сказал Айзек. — Но был здесь один молодой человек, который, как я слышал, имел обыкновение оставлять в разных щелях письма. Использовал их вроде как вместо почты.
— Письма? А кому же они предназначались?
— Какой-то девице, как я думаю. Но это было еще до меня, — добавил он, по своему обыкновению.
— Все почему-то случалось до него, — проговорила Таппенс, после того как Айзек, положив Матильду поудобнее, оставил их под тем предлогом, что ему нужно закрыть рамы.
Томми снял пиджак.
— Просто невероятно, — сказала Таппенс, задыхаясь, после того как вынула грязную руку из разверстой раны в животе Матильды, — почему это людям нравится складывать туда всякий хлам и почему никому не пришло в голову навести там порядок.
— А зачем, собственно, нужно там наводить порядок?
— Верно, зачем? А вот мы наводим, правда?
— Просто потому, что не можем придумать ничего другого. Но и из этого ничего путного не выйдет. Оу!
— Что случилось? — спросила Таппенс.
— Я обо что-то поцарапался.
Он осторожно вытащил руку, потом снова сунул ее чуть правее и продолжал обследовать внутренности Матильды. Наградой ему послужил вязаный шарф.
— Бр-р, какая гадость!
Таппенс слегка оттолкнула Томми, нагнулась над Матильдой и сама стала шарить у нее в животе.
— Осторожнее, гвозди! — предостерег ее Томми.
— Что это такое? — Таппенс извлекла свою находку наружу. Это оказалось колесо от игрушечного автобуса или тележки. — По-моему, мы попусту теряем время, — в сердцах заметила она.
