Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— Смотрите, бедная собачка! Она, наверное, уже хочет домой.

Джеймс упорно тянул в свою сторону.

— Ладно уж, ничего не поделаешь, — сдавалась Таппенс. — Покупки придется отложить. Пойдем туда, куда хочется Джеймсу. Он слишком тяжелый и сильный, его никак не заставишь слушаться.

Джеймс смотрел на нее и вилял хвостом, казалось, говоря: «Вполне с тобой согласен. Наконец-то вы поняли, что требуется. Вперед, в Хэмпстед-Хит!» Тем обычно все и кончалось.

Томми пребывал в нерешительности. Он ехал по данному ему адресу, но, ведь когда он встречался с Пайкавеем последний раз, это происходило в жалкой комнатушке, полной дыма. Теперь, доехав до указанного в письме места, он обнаружил невзрачный маленький домик, выходивший фасадом на пустошь, недалеко от дома, где родился Китс. Ничего особо примечательного или поэтичного Томми не обнаружил.

Он позвонил в дверь. Открыла старуха, весьма смахивавшая на ведьму, во всяком случае, именно такой образ отвратительной старухи ассоциировался у Томми с ведьмой. Ее длинный нос и острый подбородок чуть ли не смыкались друг с другом. И взгляд у нее был отнюдь не дружелюбный.

— Могу я видеть полковника Пайкавея?

— Понятия не имею, — ответила ведьма. — А кто вы такой?

— Моя фамилия Бересфорд.

— А, теперь понятно. Он вас упоминал.

— Могу я оставить машину у дверей?

— Если ненадолго, то ничего. На нашей улице не так уж часто шастают контролеры. Никаких желтых линий, ничего такого. Но все-таки на всякий случай заприте ее, сэр. Кто знает, что может случиться.

Томми послушно выполнил распоряжение старухи и вошел в дом вслед за ней.

— Всего один пролет наверх, — сказала она, — не больше.

Уже на лестнице чувствовался сильный запах табака. Ведьма постучала в дверь, заглянула внутрь и доложила:

— Это, верно, тот самый джентльмен, которого вы хотели видеть. Сказал, что вы его ожидаете.

Она отступила в сторону, и Томми вошел, сразу ощутив знакомую атмосферу. От густого дыма у него тотчас же запершило в горле, и он закашлялся. Томми сомневался, что узнал бы полковника Пайкавея, если бы не эти клубы дыма и запах никотина. Он увидел очень старого человека, который сидел глубоко откинувшись в кресле. Кресло тоже было старое — подлокотники протерлись до дыр. Полковник внимательно посмотрел на Томми, когда тот вошел.

— Закройте дверь, миссис Коупс, — велел он, — а то напустите мне тут холода.

Томми подумал, что это совсем не помешало бы, однако он понимал, что не властен решать такие вопросы. Единственное, что ему дозволялось, — вдохнуть этот ужасный воздух и умереть.

— Томас Бересфорд, — задумчиво проговорил полковник Пайкавей. — Сколько же лет прошло с тех пор, как мы с вами в последний раз виделись?

Томми не нашелся что на это ответить.

— Много лет назад, — продолжал полковник Пайкавей, — вы явились ко мне с этим… как его фамилия, не помню… впрочем, какая разница, не все ли равно, как его звали? Роза, как ее ни назови, все равно будет пахнуть так же прекрасно. Это Джульетта так сказала, не правда ли? Какие глупости иногда Шекспир заставляет изрекать своих героев. Конечно, иначе он и не мог, он же поэт. Я никогда особенно не любил «Ромео и Джульетту». Сплошные самоубийства, будь они неладны. Вообще, их слишком много. Постоянно случаются. Даже в наши дни. Присаживайтесь, мой мальчик, присаживайтесь.