Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Паритет?

— Наверное. Контроль над Лондоном — это… ну, почти контроль над миром. Международные связи, там, и всё такое. Мне без поддержки дяди не удалось бы возглавить дела в Англии, а для него я гарантия контроля. Но раз дядя сотрудничает с тем, кто сильнее меня… В общем, я теперь сам по себе. Конечно, у меня есть союзники в Лондоне. Есть крёстный. Есть ещё кое-кто. У дяди руки коротки туда дотянуться. Да он и не станет этого делать. Ему это невыгодно, — повторил Гарри свою волшебную фразу. — Даже если бы я не стремился сейчас оттуда уйти и мне пришлось бы удерживать свои позиции в Англии, мы не смогли бы разорвать наши с дядей договорённости.

— А Дамблдор?

Гарри молчал.

— А что «Дамблдор»? — ответил он с уклончивой улыбкой. — Ему не так-то просто меня устранить. Для того чтобы ликвидировать кого-нибудь, у Дамблдора есть я и мои люди. Он мог воспользоваться помощью моего дяди на Сицилии, а чтобы избавиться от меня в Лондоне, ему придётся очень постараться. Как и мне, — добавил он задумчиво, не заметив, что Северус напрягся при этих словах.

Он потянул Гарри за руку, вынудив его лечь. Соломенный тюфяк зашуршал, одеяло укрыло обнажённого Гарри, стащившего с себя мокрые трусы. Тёплая рука легла ему на талию.

— Ты весь мокрый и замёрз, — сказал Северус тихо, проводя кончиками пальцев по его бедру.

Гарри обернулся и поцеловал его. Кожу покалывала тонкая ткань чужих брюк. Гарри мягко опустил руку и расстегнул пуговицы.

— Колется, — прошептал он, стаскивая с Северуса брюки вместе с бельём.

На коже появлялись красноватые отблески то ли от горящей плошки, то ли отсвечивали красные ромбы на одеяле. Гарри скользнул рукой по телу любовника и пробормотал:

— Будь со мной.

Он пытался перевернуть Северуса на спину, но тот не дал, и они уже знакомо боролись за главенство, пытаясь поцелуями, объятиями и ласками заставить друг друга сдаться. Они переплелись ногами, шумно дыша, целуясь и прижимаясь всем телом. Северус, приникая губами к его, прошептал:

— Тише, тут наверняка всё слышно за милю.

— У нас здесь есть что-нибудь? — чуть слышно пробормотал Гарри. Ночью ему всегда трудно было противостоять Северусу, поэтому сейчас Гарри заботило только то, чтобы между ними всё продолжилось, хотя Северус прижимал его к соломенному тюфяку.

— Козий жир.

Гарри вывернулся из-под любовника и дёрнулся в сторону стола, но Северус поймал его за щиколотку. Гарри ойкнул, уронил табуретку и растянулся на ворохе шерстяных одеял. В руке, однако, он с торжествующим видом сжимал ещё одну плошку, подобно той, что догорала на столе.

Когда дело доходило до анального секса, Гарри всегда был особенно нежен. Сам он в глубине души ужасно смущался этой своей склонности. Он выискивал в ней признаки женского поведения и оттого терялся, ещё даже не приступив к действиям. Ему казалось, что он ведёт себя как девчонка, или трансвестит, или как стереотипный женоподобный гомик — все эти пугающие мысли каждый раз кружились у него в голове. Но ещё он хорошо помнил безымянные развороченные зады, которые ему приходилось видеть, и потому был даже чересчур заботлив, когда речь шла о его любовниках. Он был настойчив и жаден, жался, урчал, ласкал нетерпеливой рукой, брал в рот, гладил, елозил, но когда прикосновения становились интимнее некуда, робел, опасаясь причинить боль. Гарри даже самому себе стеснялся признаться, что эти его долгие ласки, бесстыдные и откровенные, призванные подготовить и растянуть задний проход, вызывали приливы собственного мучительного возбуждения.