Царь горы [СЛЭШ 18+!]

* * *

Северус проснулся в одиночестве. Было по-утреннему холодно, птицы пронзительно кричали, а в отдалении уже слышался гомон местных жителей. Северус поднялся с тяжёлой головой — спать на открытом и холодном воздухе он не привык. Гарри сидел спиной к хижине и смотрел, как в океане поднимается заря. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но в воздухе чувствовалось предрассветное напряжение — ожидание жизни.

Край солнечного диска окрасил всё в багровые тона. Зелень стала ярче, теряя ночную синеву, вода на мгновение показалась кроваво-красной, а потом заблестела. Солнце стремительно поднималось, огромное и красное, заставляя вспыхнуть всё вокруг. Рыбацкие лодки малагасийцев показались далеко в океане.

Северус опустил руку Гарри на плечо.

— Я тебя люблю, — сказал Гарри как-то смиренно, глядя в даль моря.

Когда Северус сел рядом, он добавил:

— Так что же, это правда — про рай в шалаше?

— Ты не выдержишь здесь больше недели, — заметил Северус, усмехнувшись.

Гарри ухмыльнулся и вскочил.

— Хочешь пари миллионов на четырнадцать?

Он снова пулей полетел в океан. Увидев этого ихтиандра в воде, Северус понял, что значило для Гарри, выросшего на тёплом берегу моря, оказаться в Лондоне. Гарри нырял и плескался до тех пор, пока рыбацкие лодки деревенских жителей не вернулись в бухту. Северус видел, как он подошёл к местным и, энергично жестикулируя, принялся их о чём-то расспрашивать. Рыбаки сперва молчали, вежливо улыбаясь, но когда Гарри поднял какие-то рыбацкие снасти и принялся ими трясти в воздухе, оживились, заговорили наперебой на своём непонятном языке. Гарри закатывал глаза, снова что-то пытался объяснить, потом повёл рыбаков к одной из лодок и, тыча куда-то пальцем, горячо убеждал в чём-то. Это закончилось тем, что он отправился в море вместе с парой малагасийцев, пока остальные грузили рыбу на берегу. Северус же занялся нехитрым обедом, потом смастерил ещё один табурет и укрепил стену ещё одним слоем связанного тростника. Он делал всё не торопясь, изредка поднимая голову и наблюдая за Гарри, который, вернувшись из своего плавания, опять о чём-то болтал с местными. Северус покачал головой. Не прошло и двух дней, а Гарри уже умудрялся объясняться по-малагасийски, как будто жил здесь целый сезон. Вот он о чём-то уже опять договорился с вождём — как только ему это удаётся? — и, взяв в руки топор, принялся колоть дрова возле дровяного сарая. Крепкие мышцы его напрягались, и Гарри с силой замахивался и так же с силой раскалывал поленья. Чернокожая ребятня прыгала вокруг него, дёргая за привязанное к поясу мачете, а Гарри шугал их с уверенной улыбкой. Прекратив ненадолго рубить дрова, он снял мачете и принялся что-то строгать из куска дерева. Северус не смог различить что, но дети завизжали и принялись выдирать игрушку у Гарри из рук. Как только подарок перекочевал к детям, Гарри был забыт. Те сосредоточенно выхватывали игрушку друг у друга, а Гарри поднял на Северуса весёлый взгляд «мол, что поделаешь». И Северус оставил в покое тростник. Усевшись на порог хижины, он просто позволил себе смотреть на Гарри, как смотрят на закат и рассвет, на океан и горы — на вечное и незыблемое. И если на любовь можно было смотреть, Северус теперь знал как.